По границам памяти. Рассказы о войне и службе

Напоили молоком из сухой смеси, обласкали как могли и утвердили в звании «Почетный гражданин Советского посольства». Вот только колбасу он почему-то напрочь исключил из своего рациона и в районе того поста больше не появлялся.

На удивление довольно-таки быстро наше руководство пришло к выводу, что без оружия все же не обойтись, и его вернули. Вот только когда поехали за БТРами, царандоевцы сделали удивленные глаза: «Какие БТРы?»

Из их рассказа выходило, что буквально на следующий день они вступили в неравный бой, и поэтому вернуть БТРы нет никакой возможности.

А город жил в напряженном ожидании. Закрылись многие дуканы, потеряв своих потенциальных покупателей. А может быть, хозяева просто решили не рисковать, дождаться лучших времен.

К Федору подошел Гульмахамад, тот самый капитан царандоя, окончивший один из московских вузов и хорошо говорящий по-русски:

– Федь, почему вы уходите? Мы вам поверили. Мы пошли за вами, а вы нас бросили.

Федор стоял и молчал, на языке вертелись дежурные фразы: «Да мы вас не бросили, мы вас поддерживаем.

Вон видишь, летят самолеты с оружием, боеприпасами и продовольствием. Да и вы настолько окрепли, что в состоянии сами защитить завоевания апрельской революции…»

Но оба понимали, что это туфта.

Капитан царандоя ДРА хлопнул по плечу капитана погранвойск СССР:

– Извини, Федь, не к тебе вопрос. Ты всего лишь солдат, такой же, как и я. Молодец, что не стал врать. – Повернулся и пошел по своим делам.

Федор смотрел ему вслед, и чувство вины не покидало его. Будто он, Федор, лично наобещал этому капитану, расписал все в радужных тонах, повел, увлек за собою. А когда понял, что из затеи ничего не вышло, потихоньку свалил, даже не извинившись за беспокойство.

Федор молчал. Да и что он мог объяснить? На какие вопросы ответить? Если на многие из них он сам себе не может ответить. До сих пор.

Его воспитали, его учили, что каждый человек несет ответственность за свои ошибки.

Если командир подразделения допустил ошибку, в результате которой погибли или пострадали люди, он подлежит суду военного трибунала. Если командир корабля недосмотрел, что-то упустил и это привело к повреждению или гибели судна, суд военного трибунала. И т. д. и т. п.

Но есть, оказывается, категория людей, именующих себя политиками высокого уровня, которые никогда не признают своих ошибок. А если и признают, то не несут за них никакой ответственности.