Огненная звезда и магический меч Рёнгвальда

 – Я же не предлагаю вам позора, как предлагал мне ваш ничтожный и бесчестный ярл Сигтюргг Золотые Уши. Я предлагаю вам свернуть в сторону и пешим строем отправиться в земли Дома Синего Ворона, чтобы сделать то, что вы намеревались сделать. Есть среди вас ярл, способный взять на себя командование? Или вы ждете, что я выделю вам своего командира?

Свейский ряд колыхнулся, раздвинулся, и из-за спин передовых воинов вышел бочкообразный человек в простоватых доспехах и в простом рогатом шлеме на голове.

– Я сразу скажу, конунг, что был против предложения ярла Сигтюргга.

Но твоего меча я не боюсь, и твоих воинов, нас окруживших, я не боюсь… Кстати, а есть ли они? Как ты докажешь?..

Вместо Ансгара доказательства предъявил сотник Овсень. Он поднял берестяной рог и громко протрубил сигнал. Тут же его сотня застучала мечами о щиты со стороны суши. Следом сотня Большаки застучала по щитам со стороны фьорда, услышав эти звуки, к славянам присоединилась и сотня дварфов, показывая, что окружение замкнулось.

– Ты не обманщик, конунг, – сказал бочкообразный воин. – Но я и окружения не боюсь. Плевал я на все и на всех… Ничего не боюсь и никого не боюсь… Единственное, чего я опасаюсь, это кулаков твоего сотника Большаки…

– И хорошо, что ты мои кулаки не забыл… – отозвался Большака. – У тебя, помнится, тоже кулаки не слабые…

– Но ты побил меня…

– Побил…

– И я, оставшись после смерти ярла Сигтюргга Золотые Уши старшим, в знак уважения к кулакам Большаки, а не к вражескому окружению и не к мечу Кьотви, увожу свое войско в пеший поход.

Плывите сами на своих ладьях. За мной, друзья, двигаем быстро, дорога дальняя, – сказал воин, обернувшись, и пошел первым. Шаги его были не слишком широки, но ноги передвигались быстро.

И все свейское войско двинулось за ним. Зашелестели, как прежде, кольчуги…

Ансгар осадил своего лося, чтобы пропустить свейскую колонну. Лось прекрасно слушался повода и попятился. Не каждая лошадь легко выполняет этот маневр.

– Кто это такой? – спросил Ансгар Большаку, кивая в сторону нового предводителя шведов.

– А я знаю? – с улыбкой переспросил Большака. – Если говорит, что я побил его когда-то на кулаках, значит, побил… Я не помню всех, кого побил. Я многих бил. Но я всегда дрался только с достойными, кто имел возможность и со мной справиться, следовательно, мог и его похвалить…

Свеи торопливо прошли мимо. Овсень, опытный в военных делах и легко считающий ряды, десятки и сотни, усмехнулся.