Час полнолуния

– Слушай, подобную дурку оставь для них, – мотнул подбородком Олег в сторону компании, веселящейся за соседним столом. – Люди любят видеть и слышать то, что им удобно. Но мы – не они. Это факт, который, как известно из классики, самая упрямая на свете вещь. Надеюсь, ты сам это уже понял? Или ты все еще вспоминаешь при полной луне свою романтическую юность и пытаешься убедить себя, что лучше той поры на свете с тобой ничего не случалось, а происходящее сейчас – дурной сон?

– Уже не пытаюсь, – поставил графин на стол я.

 – Кое в чем разобрался.

– Молодец, – похвалил меня ведьмак. – Тогда ответь мне на следующий вопрос – что же, милый друг, ты тогда полез на чужую территорию? Или знака моего на двери Соломина не увидел?

– Не увидел, – даже не пришлось разыгрывать изумление мне. – Да я к этой двери даже и не приближался. И о том, что какие-то знаки существуют, знать не знал. Как он хоть выглядит? Ты покажи, я на будущее запомню.

– Не врешь, – с удовольствием отметил Олег. – Будем считать, что вопрос исчерпан.

У нас тут уголовного кодекса нет, потому незнание законов в ряде случаев освобождает виновного от ответственности.

– А Соломин? – резонно спросил я. – Он тебе на мозг не присядет?

– Да пошел он в жопу, – равнодушно сообщил мне собеседник. – Мне на его недовольство плюнуть и растереть. И тебе рекомендую в общении с нанимателями придерживаться той же точки зрения, а то на шею сядут и ножки свесят.

– Ты извини, – я разлил остатки коньяка по рюмкам. – Просто никак в ум не возьму.

Ты у Соломина работаешь или как?

– И да, и нет. – Олег пощелкал пальцами, подзывая официантку. – Я, Сашка, частный детектив. Очень удобная форма существования. И вроде как при деле, и никому ничего не должен. Меня время от времени нанимают для того, чтобы разобраться в делах, которые не очень укладываются в материалистическую теорию, тех, о которых шепчут на ушко, что «там дело нечисто». За годы клиентская база сложилась, репутация появилась. Соломин – наниматель, с которым я работаю часто, потому у его двери я поставил свой знак.

Мол – не лезем сюда, этот человек мне нужен.

– И под твоей охраной, – добавил я.

– Эй, эй, эй! – помахал у моего носа указательным пальцем левой руки Олег. – Я же сказал – он мне нужен, не более того. Какой такой охраной? Да пусть его хоть грохнут, я даже не почешусь. В первую очередь потому, что он не почешется, если грохнут меня. Соломин платит за определенные разовые услуги, при условии, что я соглашусь их ему оказать.