Дальше фронта…

Давно было взято за правило: как только видишь на вывеске что-нибудь особо звонкое, так шагай мимо на приличной скорости, а в заведение под скромной вывеской «Кабакъ» можно заглянуть вполне смело, по крайней мере, не отравят…

В высоком и просторном зале оказалось всего довольно в меру – лепнины, «позолоты», бронзы и картин. К тому же было заметно, что помещение некоторым образом делилось между сословием дворянским и купеческим, среди последнего было много и местных. Нет, боже сохрани, никаких бархатных шнуров или тому подобного.

Просто как бы само собою получалось, что «мундирные» располагались от входа в основном справа, а прочие занимали столики слева…

Сделав эти нехитрые наблюдения, Рыков вслед за своим провожатым решительно шагнул в зал. Такова уж была привычка, всегда и везде предварительно осматривать «поле боя».

К вошедшим офицерам метнулся официант характерно среднерусской внешности, как положено – во фрачной паре. Показалось, что поручик здесь частый гость, это, по крайней мере, свидетельствовало обращение к нему по имени-отчеству:

– Борис Андреевич, рады-с… Господин капитан, прошу-с…

Рыков удивленно поднял бровь, но промолчал: по некоему неписаному правилу приветствовать следовало в первую очередь старшего по званию, адъютантский аксельбант тут совершенно не в счет.

Что же, по всей видимости, поручик весьма «имеет вес»…

Свободных столиков было довольно много, но официант быстрым уверенным шагом двинулся к совершенно определенному, в дальнем углу у окна, около разлапистой пальмы в здоровенной кадке.

Рыков на мгновение задумался, можно ли назвать пальму «разлапистой» как елку, у пальмы вроде бы листья, а потом решил не мудрствовать лукаво, пусть будет как подумалось, нечего тут, не в Царскосельском лицее.

Приняв головные уборы и шашки – гардеробная по теплому времени была закрыта – обряженный во фрак молодец снабдил офицеров тесненной кожи папками меню, отдельно положил карту вин и отошел, деликатно застыв в некотором отдалении; не мозоля глаза, однако и на виду.

Чувствовалась определенная «школа», да и фрак на нем сидел не совсем уж как на корове седло. Окинув взглядом зал, капитан отметил, что и прочие официанты имеют наружность исключительно славянскую. Вроде бы и не странно для города, где русских и местных почти поровну, но…

– Что будем заказывать, Владимир Кириллович?

– На ваш вкус.