Дальше фронта…

Во-первых, кандидатура должна быть согласована не только с командиром, но и с офицерским собранием армейского полка, так что одного желания мало. Ко всему «армеуты» с «гвардионусами» издавна состоят в некотором, всем понятном, антагонизме, так что вполне могут и «прокатить», получится скандал и пятно на репутации. Во-вторых, и в мирное время перевод таким порядком идет не быстро, а в военном кавардаке пойдет уж никак не скорее. Пока суть да дело, война и кончится, а обратного хода дать уже никак… Ибо в-третьих: таковой перевод возможно произвести лишь единожды, а попасть обратно в гвардию почти что и невозможно, требуется звонкий подвиг или же особое благоволение Его Величества, никак не меньше.

В общем, будучи в десятке лучших выпускников училища выйти в гвардию, а потом своей волей добиться перевода в менее престижный полк… Так карьеру не строят, а губят.

Выход все равно оставался единственный: подать рапорт по команде «об откомандировании» и… ждать. Князь, конечно, не только замолвил слово в нужном месте и нужному человеку, но и отписал по старой дружбе генерал-лейтенанту Стесселю.

В тех резонах, что допускать молодого и горячего офицера к собственно передовой линии военных действий… вовсе не обязательно, скажем так.

В результате этакой дипломатии поручик оказался в районе боевых действий, но в распоряжении начальствующего интенданта Порт-Артура в роли то ли личного адъютанта, то ли офицера для особых поручений. «Особость» поручений состояла в основном в том, чтобы «выбить» в вышестоящих отделах «портяночного ведомства» что-нибудь срочно необходимое.

Или же протолкнуть по нервно дышащей, и порою бьющейся в откровенной истерике «железке» Транссиба нужный груз не в очередь. Поди-ка откажи, когда бумагу подает лицо с этакой фамилией…

В печальном итоге все рапорты поручика о переводе «в строй» во всех инстанциях неизменно ложились «под сукно». Единственный наследник княжеского титула оказался к тому же настолько наивен, что снова обратился к отцу с просьбой о содействии.

Новое письмо коменданту крепости, понятно, только укрепило того в упорной решимости ни в коем случае сложившегося положения не менять.

Впрочем, фронт неожиданно быстро сам приблизился к поручику, но тут уж ничего не поделаешь. Японские орудия стали простреливать Порт-Артур насквозь, вплоть до батарей на полуострове с оригинальным названием «Тигриный хвост».