Найти Нострадамуса

Там все прекрасно видно. Мало того, сотни живописцев уже изобразили эту сцену во всех ее деталях. Вот тебе меч, вот тебе уста. И что же делают все эти художники будущего? Они пишут меч? Как бы не так. Они говорят: Это же аллегория. На самом деле имелось в виду, что слово Господа острее всякого меча и разит наповал. Оно настолько твердо, что ничто не может устоять перед ним. Поэтому нет там никакого меча. Ты думаешь, Иоанн Богослов знал, что такое аллегория? Скорее всего, нет. Он тупо описывал свои видения. И если он видел, что из уст Господа выходит меч, он так и писал.

Если он видел, что тот держал в руке семь звезд, он именно так и писал. И нечего выдумывать, что он там мог иметь ввиду, говоря о мече. Да ничего он не имел ввиду. Только то, что из уст Господа выходит меч. И все.

– Ты безнадежно застрял в средневековье. Тебе надо развиваться.

– Ты – самый скучный шут во всем королевстве. Если бы ты не был моим другом и преданным товарищем, то давно развлекал бы меня другими способами.

– Это какими же?

– К примеру, отрубил бы я тебе ноги, и посадил в клетку с медведем – было бы уморительно смотреть, как ты пытаешься убежать от него на своих культяпках – герцог расхохотался – впрочем, возможно, забава получилась бы совсем короткой.

Женившись, ты стал таким размазней, что, вероятно, начал бы читать медведю свои новые стихи, или петь песни. А медведи – плохие слушатели. Они не любят песен. Они любят мясо.

Йорик хотел было возразить, но за дверьми трапезного зала раздалось бодрое шарканье.

В зал вошел молодой человек лет двадцати в шлепанцах, коротких шортах, футболке и с остроконечным колпаком на голове.

– Привет, Мерлин. Опять опаздываешь. Не отрубить ли мне тебе голову за такой страшный проступок? – герцог острил не переставая. Сегодня он был в ударе.

– Тебе ведь известно, что ты будешь не первым, кто это пытается сделать. Но у твоего предшественника ничего не вышло.

– Да ладно, садись завтракать.

– Что у нас сегодня?

– Сегодня у нас легкий завтрак: фазаны, форель.

Кабан остался со вчерашнего дня. Его разогрели в микроволновке. И яичница.

– Отлично, я, признаться страшно голоден. Всю ночь смотрел на звезды. Пять раз порывался спуститься, исследовать холодильник, но каждый раз ленился.

– И что же тебе рассказали звезды?

– Тебе это будет неинтересно. Звезды для меня – как старые приятели, которые любят приврать. Тебе приятно с ними пообщаться, но ты не веришь ни одному их слову.