Черная Весна

Ему не колесование наше было нужно, не четвертование.

Ему сожжение хотелось посмотреть.

– Гарольд, только кулак или сталь, – заорал я, ткнув пальцами в глаза первому набежавшему здоровяку, этот трюк у меня отлично получался еще в Раймилле. – Без ничего!

– Понял, – ответил мне Гарольд и врезал кулаком одному из стражников. – Как по мне, надо вовсе без крови обойтись, а то ее на нас повесят.

Без крови – это было все равно, что сдаться. Собственно, нас и скрутили через минуту.

Может, это и неправильно, может, стоило все же попробовать прорубить себе путь? Да и потом – не один же коридор в этом замке? Есть какие-то тайные ходы и все такое.

Но это должен был решать Гарольд, а он за шпагу не взялся. Значит, не счел нужным. Выходит, есть у него какие-то резоны так поступать.

– И снова ты ошибся, – попенял Генриху дядюшка. – «Они колданут, они колданут». Вот, не колданули. Даже за сталь не взялись, негодяи такие. Слушай, может, в дальних краях Гарольд и впрямь ума-разума набрался?

– Тогда его точно убить надо, – буркнул Генрих, который, несомненно, был крайне разочарован нашим поведением.

 – Я в те времена, когда он был дураком, его еле терпел, а уж в качестве умника он станет вовсе невыносимым.

– Не набрался, – с сожалением произнес мой друг. – Теперь я это наверняка знаю. Не послушал умного совета, сделал все по-своему, как привык, и вот результат.

– Снявши голову, по волосам не плачут, – назидательно произнес дядюшка. – А вообще – да.

Сиди ты на Западе, не сунься сюда, тогда и жив бы остался.

– Ну да, – сплюнул Гарольд. – А вы бы все новых и новых наемных убийц подсылали.

– Не без этого, – признал дядюшка, подходя к нему и доставая из ножен его дагу. – Но и меня пойми. Ты мне живой не нужен. Положение при дворе шаткое пока, не всем фамилиям пришлось по душе то, что произошло. А если еще и вспомнить про родню твоей матушки… Опять же – ну как ты к Рою Шестому побежишь? Он тебя всегда любил. И с де Фюрьи ты сошелся близко, твой лучший друг жених одной из их рода.

А я ведь про это даже и не знал. Нет, никак тебе жить нельзя. И приятелю твоему тоже. Генрих, иди сюда.

Брат Гарольда болезненно скривился.

– Может, без этого обойдемся? – спросил он у дядюшки.

– Как? – пожал мощными плечами он. – Надо, сынок, надо. Терпи.

Генрих так и не тронулся с места, тогда Тобиас в несколько шагов приблизился к племяннику и вогнал лезвие даги ему в бок.