Дача, «Венера в грозу» и китайские шахматы. Русскiй детектiвъ

И точно, вскоре чай, горячий и ароматный, стоял на столе, а локомотив их поезда пронзительно засвистел. Затем, минуту спустя, словно хорошо подумав, он двинулся с места. Вагон же словно встрепенулся, громыхнул колёсами, и неспешно покатился вдоль перрона. Провожающие кричали и махали вслед. Но вот, их состав, громыхая по стыкам путей, проехал мимо пакгаузов, где грузчики сноровисто разгружали товарные вагоны, и, вырвался на простор. Теперь они ехали мимо домов и усадеб окраин Москвы, не зажатые больше станционными постройками, и всё набирали и набирали ход.

– Очень красиво, Серёжа, – тихо произнесла Юйлань, – а вот чай, не очень… Красный, прессованный. Копеек по тридцать за фунт.

Спорить с мастером чая было, понятно, что бессмысленно, так что Сергей Петрович и не стал этого делать. Только поцеловал руку жены. Но, впечаление от чая здорово поправили пирожки, купленные в буфете вокзала. И казалось бы, куда как немудрящие, абсолютно хуже монастырских, и уж тем более домашних, а просто скрасили настроение от утренних сборов и вокзальной суеты.

Сергей Петрович тихо-тихо вышел из своего купе первого класса, решив для поносты ошущений, раскурить любимую «манилу». Мимо него прошла Дарья, кивнув, уже как старому знакомому. В тамбуре Стабров только чиркнул спичкой, зажигая сигару, как вошёл и Юлиан Станиславович Лозовский, с табачной трубкой в руке, его недавний знакомый.

– Ну конечно, и вы следуете на дачи, – заметио Юлиан Станиславович, -и я, знаете, тоже… Так сказать, на летние этюды.

А вы, если не секрет, какой флигель ангажировали?

– Левое крыло Конного двора, один из служительских флигелей.

– Так значит, будем соседями! Я на месяц взял Правый флигель. Знаете, скажу честно, выгоднее было бы оплатить за лето. Понятно, управляющему сложно затем будет сдать это помещение другим дачникам. Вы уже бывали в имении Батурина? – и художник, наконец, раскурил трубку, и окутался ароматным табачным дымом.

То есть господин художник знал толк в табачных смесях, и его голландский табачок был куда как недёшев.

А Стабров, слышал от так сказать, знаюших людей, что большинство художников бедны, еле сводят концы с концами. Было в этом нечто противоречивое.. Но не более того, что бы матросы с их копеечным жалованим водили в бой миллионные броненосцы.

– Нет, не бывал, – ответил капитан императорского флота.

– Отличное местечко, скажу я вам. Классический парк, с Лабиринтом, великолепными статуями, и коллекцией картин и посуды.