Файролл. Два огня

Разве только расстроится из-за того, что не она меня прикончила, а кто-то другой.

– Вот и зря ты, – Лоссарнах укоризненно зыркнул на меня из-под бровей. – Она сама мне говорила, что переживает за тебя.

– Ну, раз так – тогда я тронут, – спорить с ним мне совершенно не хотелось, да и времени было жалко. На все про все у меня есть часа два, а сделать надо еще много. Например – убить Кролину. – Но не это главное. Скажите мне, благородные доны, вы таки договорились о том, как и когда вы прикончите пакостника Талиена?

– Мне говорили, тан Хейген, что вы всегда знаете чуть больше, чем следует, – немедленно отозвался Раньен.

 – Собственно, почему вас это интересует?

– Скажи мне, братка – я что, больше не участвую в том, что мы начали делать с тобой вместе? – негромко спросил я у короля. – В том, что по большому счету именно я и затеял? Или ты перестал мне доверять? Или та кровь, которую я пролил за твое дело, за твой трон, твое право на власть – она была просто водицей? Так почему я не могу знать того, что имею право знать? Или ты мне больше не доверяешь? Тогда скажи мне: «Хейген, ты мне больше не друг, ты мне портянка».

Градус пафоса зашкаливал, трагизма я в голос влил столько, что какой-нибудь Станиславский заорал бы в голос: «Верю, верю, ядрена кочерыжка» и побежал бы в буфет выпить водки, чтобы сбить накал эмоций.

– Да ты чего? – король недовольно посмотрел на Раньена. – Он не в том смысле…

– В том, в том, – инквизитор даже несколько раз кивнул, как бы подтверждая, что все я понял верно.

 – Тан Хейген, мы сознательно вывели вас из обсуждения этого вопроса. Вы один из тех, кто стоит возле трона, вы названный брат короля и почти его свояк – так зачем вам эти, признаемся прямо, грязные детали отдельных мероприятий? Повторюсь – вы особа, приближенная к королю, не побоюсь этого слова – отец новой идеологии королевства… Ну и занимайтесь своим делом. А я займусь своим, тем более что теперь это входит в мои обязанности. Как вы знаете, коллегия инквизиторов получила земли в Пограничье, так что это теперь наш дом. И мы не собираемся его терять.

– Милейший Раньен, – я проникся его речью. Нет, ну какой непростой НПС, такого с наскока не возьмешь. – Я очень ценю вашу заботу обо мне, но хочу вам сказать, что я всегда сам буду определять для себя что, как и когда мне делать.