Низы не хотят

– Пожалуйста, – легко согласился Савинков, доставая из наплечной торбы круглый шарик, – смотрите, это фитиль, его надо поджечь, лучше прямо здесь, в торбе, поставьте ее на землю и поджигайте. Фитиль горит 30 секунд, ну плюс-минус сколько-то, подождете, пока он разгорится прямо в торбе секунд 15 и бросайте. Спички на дне, две коробки.

– Не сырые? – уточнил Носов, – дайте я проверю.

Спички из обеих коробок зажигались и горели исправно.

– Ну кажется все детали обговорили, присядем что ли на дорожку? – спросил Савинков.

Присели, посидели минутку.

– Не страшно?

– Я свое уже отбоялся… страшно то, что вдруг не справлюсь и подведу товарищей.

– Однако у вас нервы хорошие, мне бы такие… ну все, поехали – вот ваша торба, вот моя. Да, если попадетесь в руки полиции, молчите обо всем… ну или скажите, что вы одиночка и ненавидите режим и все такое, тогда вам будет обеспечена самая широкая поддержка.

Если расколетесь и сдадите наш комитет, тогда пеняйте на себя, это понятно?

– Да уж чего тут непонятного… скажите лучше насчет этих котомок – а чего они такие страшные-то?

– Сами посудите, мы же два кучера, какая еще поклажа у них в руках может быть, не кожаные же портфели?

И они вышли из конспиративной квартиры и спустились на улицу.

Половой на первом этаже посмотрел на них достаточно расширенными глазами, особенно на две огромные заплатки, но сказать ничего не сказал.

– Пешком пойдем, тут всего минут пятнадцать, а то кучеры, ловящие пролетку, будут выглядеть подозрительно.

Савинков не соврал, ровно через пятнадцать с половиной минут они были на углу Мясницкой и Милютинского.

– Я проконтролирую Кривоколенный, а вы сходите в Милютинский, стоит ли там пролетка с нашим человеком, – попросил Савинков, – разговаривать с ним не надо, просто кивните издалека.

Они разошлись на пару минут, потом опять встретились на Мясницкой.

– Ну как?

– Все окей, – ответил Носов, – пролетка на месте, Кудрявцев прохаживается рядом и по-моему сильно нервничает.