Низы не хотят

Мясного ничего не было по случаю поста.

– Выпьешь по маленькой? – спросил мужик.

– Нальешь, так выпью, – быстро отозвался Носов. «Маленькая» в понимании мужика оказалась граненым стаканом на полные 200 грамм – Носов махнул ее не глядя, закусил, чем бог послал и начал содержательную беседу.

– Достал?

– Достал, вашбродь, две штуки, все в масле, все из длительного хранения.

– Покажи.

Мужик вышел в сени и быстро вернулся оттуда с тряпицей в руках, в кою было завернуто что-то тяжелое.

– Вот, – начал он осторожно разворачивать тряпицу, – новые, непользованные.

На свет божий появились два револьвера Смит-и-Вессон так называемой «русской» модели образца 1880 года, калибр 4,2 линии, барабан на 6 патронов, спусковой механизм одинарного действия, вес без боезаряда кило сто грамм, прицельная дальность 50 метров.

– А патроны где? – спросил Носов, внимательно рассмотрев каждый револьвер со всех сторон и попробовав ход спицы курка и спуска.

– Есть, конечное дело, и патроны, как же без их-то – помедлив, ответил мужик и достал две картонные коробки из сундука в темном углу.

 – 50 штук, хватит?

– Вполне, – ответил Носов, – сколько я должен?

– 75 рубликов, ежели с патронами-то…

– Побойся бога, Ерофеич, – так оказывается звали мужика, – в лавке они по четвертаку идут.

– Что же ты в лавку-то не пошел? – ухмыльнулся Ерофеич, – там и взял бы подешевле.

– Есть некоторые причины… давай за 60 и по рукам?

Некоторое время поторговались – мужик уступил оружие за 65, чтобы никому обидно не было.

Потом спать легли, но перед сном Носов попросил керосинку и полчаса примерно сидел, перенося на бумагу что-то свое, всего три листочка исписанных образовалось. Наутро Носов быстро умылся, позавтракал и отчалил обратно в столицу, Ерофеич ему нашел попутку до города всего за 20 копеек.

––

Первым в недостроенный флигель зашел Григорий Ефимыч Распутин – он довольно долго стоял у зеленой калитки, вглядываясь в темные окна, потом все же решился и быстро прошел внутрь.

Там было пыльно и темно, у Распутина в голове промелькнула мысль, что зря он сюда пришел, ой зря, но эта мысль была последней из всех, которые могли прийти ему в голову, потому что через пару секунд после того, как входная дверь закрылась автоматической пружиной, мозги Григория Ефимыча вылетели наружу через пулевое отверстие. Он опрокинулся на спину, нелепо взмахнув руками, сказать же что-либо не успел.