Первым делом

Вот люблю я деловых людей, которые быстро принимают решения. Ну, не подведи теперь, родная и до боли знакомая Дружба…

––

До обеда я сумел спилить 18 (в скобочках восемнадцать прописью) вековых сосен – первые две пошли тяжеловато, но потом приноровился, вспомнил предыдущий опыт, а двое подсобных товарищей тоже наловчились помогать мне, так оно и потекло, как по накатанной дорожке под горку. Ещё и сучья все опилил, и стволы на части разделил, справившись предварительно у старшего о необходимой длине хлыстов.

А потом бензин в баке закончился. Старший сосредоточенно записал мою выработку в записную книжечку и сказал, чтоб я перекурил у костра.

– Две дневные нормы всей бригады выполнил, – сказал он, ни к кому не обращаясь, просто в воздух. – Этак мы досрочно годовой план сможем сделать…

Пилу у меня отобрали, и я вместе со своими подручными, вторым оказался украинский националист со стажем, отошёл к костру, где уже готовился обед для всей бригады. Тут и пришла пора поговорить мне со своим родственничком.

– Откуда ж ты такой на нашу голову взялся? – спросил он у меня, когда мы уселись на охапку хвойных веток.

– Сам не знаю, Фома Кузьмич (так его, оказывается, звали), – осторожно ответил я, – провал в памяти какой-то… что учусь в техникуме в Горьком, помню, а как и зачем сюда попал, как отрезало. Вот и задержали меня до выяснения. А вы сами-то за что здесь, если не секрет?

– Не секрет, – степенно ответил Фома, – статья 58-10, пропаганда и агитация.

– И сколько сейчас дают за агитацию?

– Сколько и всем, червонец, – со вздохом отвечал тот.

 – Тебе тоже на всю катушку влупят, не сомневайся.

– Спасибо тебе на добром слове, – огрызнулся я, – но я всё-таки лучше посомневаюсь.

Тут вступил в разговор украинский Ковбасюк, говорил он на суржике, ясное дело, но я уж эту особенность его речи передавать не буду.

– Тут всем по червонцу дают, паря, – врезал он мне правду-матку со всего плеча, – а потом ещё и сверху добавляют.

Я спорить с ними не стал, а вместо этого завёл разговор о лагерном начальстве.

– Начальником лагеря тут зверь, а не человек, у него и фамилия подходящая, Медведь – кого хочешь заломает, и глазом не моргнёт.

Ну и слава богу, что мне с ним пока встретиться не довелось, подумал я, а вслух спросил:

– А ещё кто тут в начальниках ходит?

– Из командиров только дознаватель Штольц да еще кум Тыква есть…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».