Файролл. Квадратура круга. Том 1

Киф, да ты же в курсе всего происходящего, чего под идиота косишь?

– Это ты про Ставроса, что ли? – уточнил я. – Ну да, его вроде Олегом звали. Э-э-э-э-э… нет, фамилию не помню.

– Талицын, – наконец-то вступил в разговор и Азов. – Самый мой большой прокол за всю карьеру.

– Не только твой, – хмуро заметил Зимин. – До сих пор мне его Старик вспоминает. Это же я тогда его привел к нам. Ладно, чего о нем говорить? Умер и умер.

– И жаль, что умер, – повысил голос Валяев. – Скоропостижно тогда, конечно, вышло.

Лучше бы дальше жил! Я бы с ним о многом поговорить хотел где-нибудь на минус пятом этаже. Палыч, сдал бы ты мне один кабинетик в аренду на пару недель?

– Не имеет смысла мечтать о том, что недоступно, – простучал сигарой о край наконец-то принесенной нам пепельницы Зимин. – Есть дела насущные, про них думать следует. Киф, как уже говорилось, скоро грянет буря. Нынешние клановые дрязги, которые, как вы пишете в «Вестнике», сейчас раздирают континент на части, покажутся всем детской игрой.

И виной тому твой приятель Странник.

– Ну, «приятель» – это громко сказано, – заметил я. – Знакомец, да и не очень близкий даже. Я сто раз это говорил.

– А мы тебе сто раз говорили – найди нам его, – просопел Валяев, затушил сигарету и снова взялся за графин с водкой. – Но ты по этому поводу даже не почесался!

– Что мог – то делал, – парировал я. – Выше головы не прыгнешь, ниже задницы не сядешь. И потом – легко сказать: «найди, приведи». Как? Раттермарк огромен, и без подсказки фиг кого ты там найдешь.

Одно дело боги – там есть цепочка квестов, мозголомных, большей частью, но все-таки ведущих к цели. Маячок есть, короче. А тут что? Это даже не иголка в стоге сена, там хоть теория вероятности сработать может.

– Да чего теперь друг друга обвинять в некомпетентности. – Зимин благосклонно глянул на рюмку, которую наполнил водкой Валяев. – Опоздали – значит опоздали.

– В смысле? – уставился на него я.

– Какой может быть смысл у слова «опоздали»? – невесело засмеялся Зимин.

 – Он только один. Странник достиг своей цели, а мы в пролете. Нет, не конечной, но – промежуточной. Той, после которой мы не можем его как минимум технически устранить в качестве игрока. Он стал частью игрового процесса.

– Сейчас непонятно, – обратился я почему-то к Азову. – «Частью игрового процесса» – это как? Он что, оцифровался? Ну типа как в фантастических романах? Там народ то и дело в игру с концами сваливает. Неудачники, как правило.