Нейроклеть

Его же не обязательно нужно было писать. Не обязательно этому тэгу быть коротким. Главное – как он звучит.

Да. Но вот только «Джипити» звучало не очень. Джипити это скакало на лошади в джинсах и широкополой шляпе, палило по окнам салунов и падало потом там же фейсом об тейбл.

А вот в «Гипити» слышалось ему что-то индийское, гибкое, упругое. Податливое. Такое, каким и должен бы быть дружественный человеку искусственный интеллект. Безопасный, подстраивающийся, помогающий.

Решено. Гипити.

Он согласовал это имя с нейросетью и стал подбивать промежуточные итоги дальше.

Ответ на запрос приходил туда же, в то пока не идентифицируемое Олежей пространство, которое он для простоты называл мозгом. Форма ответов могла разниться. Чаще всего это была последовательность мыслей, которые можно было трансформировать в текст и далее просто считывать, как с телесуфлёра. Иногда ответом был образ, чаще с движением, нечто вроде коротких роликов, но случалось, что перед внутренним взором оказывалась статичная картинка.

Несколько раз Олежа вполне отчётливо улавливал лёгкое дрожание, которое можно было спутать со звуком, и догадывался, что это и является обратной связью.

До начала опыта у него не было никаких ожиданий относительно результатов, поэтому он не догадался подготовить какие-нибудь тесты, чтобы отслеживать прогресс, ну или вообще изменения, в какую бы сторону они не произошли. Откровенно говоря, Олежа ожидал единственный результат: отсутствие результатов. Вся его мелкотравчатая возня в коде выглядела ни к чему не обязывающим увлечением.

Одним из десятков. Как, например, крипта, NFT, фондовый рынок, несколько способных изменить мир стартапов, застрявших на этапе анализа рынка.

Но неожиданно всё получилось.

– Гипити, – прошептал Олежа, отсыпая коту щедрой рукой полную миску корма. – Как мне жить дальше? Дай афористичный ответ в стиле шамана.

Он ощутил тепло в загривке, и ожидаемо обнаружил череду ответов в интерфейсе – так он стал теперь называть полость между собственным сознанием и Гипити; оно отчётливо представлялось ему как интер-фейс, как нечто посередине между всматривающимися друг в друга лицами, как нейтральная территория, пустой и гулкий контейнер, ожидающий своего наполнения, как двуликий – Олежа усилием воли удерживался от напрашивающегося продолжения, которое как-то придумал Дима: «анус».

– Жизнь – это не карта, на которой тебе нужно выбрать путь, – услышал он голос Гипити. – На самом деле, жизнь – это песня в караоке.