Файролл. Петля судеб. Том 1

Вообще такое стекло, разделяющее салон автомобиля на две части, это очень хорошая штука, звуконепроницаемая и пуленепробиваемая, нам с Викой ее Ватутин давным-давно показал, как и то, что стекло это поднималось и опускалось при помощи кнопки, расположенной на водительской панели. Вот только сегодня это все сыграло против нас. И дело не в том, что мы теперь не могли добраться до Ксюши, решившей сыграть в какую-то свою игру, водителя, непонятно, как и почему оказавшегося на ее стороне, и кнопки разблокировки дверей.

Самое скверное, что в тот момент, когда стекло отделило нас от тех, кто сидел впереди, Ксюша закинула мне на колени небольшой цилиндрик, из которого моментально потянулся сизый дымок со сладковатым запахом. Я, понятное дело, дрянь эту на пол сбросил, но толку-то от этого в замкнутом пространстве, да еще и столь минималистичном?

Собственно, это движение, осознание того, что машина изрядно прибавила скорость, да нецензурная фраза, отражающая мое отношение к происходящему, стали тем последним, что зафиксировало угасающее сознание.

После мои глаза закрылись сами собой, и противиться данному желанию я никак не мог, это было выше моих сил.

– Приходи в себя, – эхом прозвучал у меня в голове громоподобный голос. Судя по всему, трансляция его шла прямиком с небес, и это меня опечалило. Раз я такие голоса слышу, значит, все, значит, кончилась моя непутевая, но все же такая славная жизнь. Не могу сказать, чтобы я прямо вот уж сильно рассчитывал дотянуть до старости, но все же… – Скотина, дрянь, merge!

Стоп.

Вряд ли апостол Петр станет меня обзывать всяко, по крайней мере до личного знакомства, тем более еще и по-французски. Сомневаюсь я, что в русском секторе небесной канцелярии вообще кто-то станет на иноземном объясняться. Мне кажется, туда теория единого человеческого пространства все же пока не проникла. Ну, хочется в такое верить, по крайней мере.

Окончательно меня убедили в догадке три последующих события. Первое несло в себе чисто физиологические ощущения. Если точнее, в лицо мне плеснули холодной воды, после чего сонная одурь, которая еще ворочалась в голове, сгинула в никуда.

Второе – я наконец-то понял, на каком свете нахожусь, что само по себе неплохо.

Вернее, относительно неплохо, потому как одновременно с этим я осознал, что дела мои, похоже, обстоят не очень. Ну а иначе зачем бы мне кто-то стал руки в наручники затягивать? Да еще и новомодные, пластиковые?

Ну а третье событие оказалось совсем уж любопытным.