Рисунки на песке

– Согласно измененной программе полета деформация структуры пространства не проводилась. Максимальная скорость звездолета была ограничена до ноля пяти световой. Соответственно, общее время полета составило двести шесть лет.

Олег надолго замолк, с ужасом осмысливая услышанное.

– Двести лет, – наконец произнес он. – Двести… Все уже умерли… Все, кого я знал.

Из его глаз потекли слезы. А затем началась истерика. Олег сполз с кресла и, рыдая в голос, стал кататься по полу и молотить его кулаками, пока не разбил их почти до крови.

Он не чувствовал ничего, кроме пустоты. Пустоты вокруг и пустоты внутри.

Неизвестность

Олег не помнил, сколько времени так пролежал, уставившись в одну точку. Когда состояние ступора прошло, стал думать, почему это произошло именно с ним, и кто в этом виноват. Наконец, он пришел к выводу, что никто не виноват, кроме него самого. Если бы в Космоцентре знали, что на корабле человек, никуда бы его не отправили.

Олег вытер рукой мокрые от слез щеки и уселся обратно в кресло пилота. Нужно было подумать, как теперь жить дальше. Наказывать за незаконное проникновение на корабль его наверно не будут. Так сказать, за истечением срока давности проступка. Да он и сам себя наказал. Теперь даже в школе ему своих сверстников уже не догнать, он для них по уровню развития неандерталец.

Олег вспомнил, как перед полетом отправил в школу заявление о переводе на экстерн-обучение, и горько усмехнулся.

«Двухсотдвадцатилетний первоклассник», – с горечью подумал он и невольно вернулся мыслями к своему злополучному полету.

Он никак не мог понять, почему звездолет отправили с такой малой скоростью. Технология деформации пространства позволяла на любой полет тратить максимум два года – на разгон до субсветовой скорости, когда можно было задействовать варп-эффект мгновенного перемещения, и на торможение.

Пусть технологии всего шесть лет и она мало отработана, но все же. Отправлять звездолет в такую даль на обычной тяге было то же самое, что сдать его на утилизацию. К моменту возвращения на Землю он уже будет никому не нужен – наука и технологии шагнут далеко вперед.

«Наверно и шагнули, – подумал Олег. – За два века такую технику придумали, что этот корабль окажется рухлядью. И систему CIMIM-40 наверно давно исследовали, и другие звезды».