Рисунки на песке

Олег испытующе взглянул на профессора.

– Дядя Коля, а можно я пока погуляю? По любимым местам похожу.

– По любимым местам? По каким местам?

– Как по каким? У Вас за садом. Помните, что там?

Лицо Ракитина в очередной раз выдало замешательство.

– У меня за садом? А что у меня за садом? – растерялся он.

– Лес, – радостно объявил Олег, хотя точно видел при посадке, что дом и сад Ракитина находились посреди широкого луга.

– Ну конечно лес, конечно лес, – радостно согласился с ним профессор. – Что ж, погуляй, но недолго, скоро обед.

Олег спокойно встал из-за стола и не спеша пошел через сад, чувствуя на себе пристальный взгляд Ракитина. Когда деревья и кусты скрыли его, Олег потрогал на яблоне два яблока – одно на солнце, а другое в тени. И снова не почувствовал никакой разницы в температуре.

Он огляделся вокруг.

Сад был небольшой, но красивый. Яблони были усыпаны спелыми плодами, источающими чудесные запахи, на кустах алели крупные ягоды малины. Трава под ногами была ярко зеленая и настолько мягкая, что казалось, будто он идет по пушистому ковру.

Слышалось пение птиц и негромкое гудение насекомых, хотя их самих не было видно.

Олег подумал, что наверно таким представляли себе люди райский сад. Он был идеален. Слишком идеален. И наверно поэтому не реален.

Олег даже не успел углубиться в этот сад, как увидел за яблонями впереди сосны. Причем лес этот был ему знаком. Особенно тропинка. По ней он вместе с Женей и ее дедом ходил в него за грибами.

«Вот это да! – все же удивился Олег.

 – Какое точное исполнение. Как же такое можно создать?»

Он не верил в реальность леса, который должен был находиться на окраине города, где Олег жил, а никак не возле дачи профессора, которая и сама расположилась не на своем месте. В голову вместо логических объяснений лезли обрывки каких-то цитат вроде «материализации чувственных образов» и «реальности, данной в ощущениях».

На первый взгляд лес выглядел вполне привычно, но, присмотревшись, Олег и здесь увидел признаки некоторой идеальности.

Совсем не было старых, больных или упавших деревьев, а сосновые шишки лежали на земле в каком-то замысловатом, но все же явно геометрическом порядке.

Лес наполняли звуки – где-то вдалеке стучал по дереву дятел, слышалось пение других птиц. Но, как и в саду, их самих не было видно.

Пройтись по сосновому лесу было не менее приятно, чем по саду, но никакой разницы температур в тени и на солнце Олег и здесь не обнаружил.