Мёд мудрости

Я натощак всё должен рассказывать? Горло не промочив?

Во дворе Бурангул предусмотрительно поставил пару жаровен с горящими углями, чтобы освещать дорогу к гостевой комнате. В вечернем воздухе плыл аромат жареного мяса.

– Надеюсь варёной головы не будет? – то ли в шутку, то ли всерьёз поинтересовался Злат. – А то вы, кипчаки, любите потчевать почётных гостей.

– Я же не вчера только из степи, – обиделся водовоз. – Обжился уже немного в городе. Для девчонки за сластями на большой базар человека гонял. А стряпать позвал самого Маруфа.

Который был поваром у Урук-Тимура, ханского сокольничего.

– А я бы голову съел, – встрял сотник.

Злат только рассмеялся:

– Скажи ещё, что тебя во дворце объедают. Поди каждый день голову забираешь?

– День на службе. Самое вкусное достаётся ночной страже. Они как раз отдыхают.

В гостевой комнате было тепло и уютно. От жаровен с горящими углями пахло можжевельником. Заставленный блюдами дастархан окружала целая гора мягких подушек и войлоков. Здесь чинно беседовали Бахрам и Хошаба.

В сторонке прилично расстелили льняную скатерть, чтобы воспитанница сказочника не стеснялась сидеть рядом с мужчинами.

Это была совсем ещё молоденькая девочка. Красивая, но немного худая. Возле неё, поджав ноги, примостился Илгизар, о чём-то приглушённо рассказывая. Глаза Ферузы блестели в тени.

– Разговорился, – благодушно кивнул в их сторону Бурангул. – А то рвал и метал, как только прибежал. Ему этот сын ишака платить отказался.

– Почему? – поинтересовался наиб.

– Сказал, что уговаривался прочитать весь Коран. Хотя об этом речь даже не шла. Все прекрасно знают, что такие вещи обговариваются заранее. Да и стоят совсем иные деньги. А свидетелей нашего разговора нет. И задаток я не взял, – пояснил Илгизар.

– Урок тебе на будущее. Как можно без задатка. Ты вот что, Феруза, садись поближе. Дело серьёзное. Эмирские жёны уже заждались. Нынче, небось, опять Итлара искать будут. Так что завтра – кровь из носу. Предстанешь пред их светлые очи. Здесь главное не оплошать.

Потому пойдёшь вместе с ней, – повернулся он к Бахраму.

Бурангул встрял с серьёзным видом, мол «а я что говорил».

– Они хотели за инструментом послать, чтобы она нам поиграла. Так я сказал – тебя в гости позвали, а не развлекать. У меня здесь парень один есть – первый в степи игрок на курае. Нужно будет сыграет. Как он – никто не может. Душа поёт. Комнату ей уже приготовили для сна. Не тащиться же куда на ночь глядя.

Бурангул был за виночерпия.