Файролл. Слово и сталь

– Девочку отпусти – крикнул Фергус – Хоть ты и негодяй, но ребенка отпусти.

– Да? – нехорошо улыбнулся Мак-Манн и повертел лезвием ножа у горла феи, оно блеснуло в лучах заходящего солнца – Ну, не знаю…

– Что ж ты творишь-то, паскудник? – какая-то сильно пожилая гэльтка в клетчатой юбке махнула клюкой – Я же твою мать знала, мы из одного рода с ней были. Кабы Фрида знала, что родила, она бы тебя еще в мокрых пеленках удавила!

– Ладно – не думаю, что подобные вещи могли тронуть гнилую душу горца, полагаю, что им двигали политические соображения – Лети, уродка.

Тебя и так матушка-природа наказала, кому такая нужна.

Полыхнул портал и одновременно с этим Трень-Брень взмыла в воздух, держась за шею, и на редкость умело сквернословя.

На площади все стихло и даже Мак-Манн задержался на мгновение, слушая невероятно складные матюки феечки, которая трясла в воздухе кулаками, обсыпая присутствующих искрами.

– Вот дает – с удовольствием и знанием дела крякнул Саймон, выпустив клуб дыма – Молодец девка, хорошая жена кому-то будет, боевая.

Я вот что думаю, Хейген – у меня младшему сыну, Тэду, скоро тринадцать лет будет, твоя вон тоже в возраст уже входит. Может, помолвим их, породнимся? А что она с крыльями – так это не беда, овец, если потеряются, легче искать будет.

Я вздохнул, в очередной раз подумав, что градус бреда доходит до критического значения и подождал чего-то вроде квеста «Обрученные», с условием «Выдать приемную дочь фею Трень-Брень за одного из сыновей вождя клана…» Как там его? Мак-Ансы.

Вот значит за Тэда Мак-Анса.

Сообщение не выскочило, но Саймон расценил мое молчание по-своему –

– Дам за нее двадцать пять овец.

– Тридцать – на автомате выскочило у меня.

– Не многовато? – Мак-Анс покачал головой – У меня отары не такие большие, как об этом рассказывают.

– Вождь, ты жену сыну выкупаешь, а не телегу – присоединился к беседе Вахмурка и продолжил спертым от смеха голосом – гнома явно сначала отпустило, а потом понесло – За такую красотку двадцать пять овец?

Портал на площади схлопнулся как раз в тот момент, когда Трень-Брень закончила свою речь и плюнула вниз.

Народ помолчал секунд пять, а после зааплодировал – гэльты были явно впечатлены способностями моей феи и тонко чувствовали красоту бранного слова.