Файролл. Снисхождение. Том 3

 – Хейген, и вправду?

– Да я с ними во дворец не войду, – объяснил я ему. – Кто их пустит? Да еще и тревога поднимется. Я уж как-нибудь сам.

Версия так себе, но хоть что-то.

И, заранее пресекая дальнейшие разговоры, я заявил:

– Все, спать пойду. Завтра трудный день.

Не слушая дальнейших слов Верорка, я шагнул за полог, было достал свиток, собираясь переместиться в заснеженную деревушку у Сумакийских гор, но после передумал, убрал его обратно в сумку и вышел из игры.

Глава шестая

в которой одно плавно перетекает в другое

– Нет-нет, – донеслись до меня слова с кухни.

 – Ты что! Я таких как он даже не видал до этого! Обычно, если мужик без половинки куда едет, то он как с цепи срывается. А наш-то как этот… Как лебедь какой! Чего? Отвечаю.

Следом за этим раздалось хлюпанье, как видно Валяев, который только что выдал предыдущий текст, отпил чаю.

– Чем больше ты мне про это все рассказываешь, тем больше сомнений у меня возникает, – задумчиво ответила ему Вика.

 – Мы точно о Кифе говорим? Он, конечно, не ангел…

Валяев после этих слов закашлялся, брякнув чашкой по столу и что-то попутно разбив.

– Ай! – вскрикнула Вика – Горячо!

– Я не нарочно, – просипел Валяев. – Уффф…. Как камнем глотку забило. Хуже нет, когда не в то горло вода идет. Фе-е-е-е-е! Извини, Вика, не хотел!

– Бывает, – примирительно произнесла Вика. – Держи тряпку, штаны вытри.

– Ну да, это надо, – согласился с ней Валяев. – А то ведь он не поймет, мавр такой, если меня с мокрыми портками увидит.

Подумает, что я обсикался или еще чего похуже. Заметим – беспредметно подумает, так как подобного и в мыслях не было.

Вика промолчала, забрякали осколки, высыпаемые в ведро.

– Так вот, – прочистив горло, бодро продолжил Валяев. – Я ему говорю вечером – айда на Вацлавскую площадь, вкусим культуры Чехии в полной мере. Там, на Вацлавской площади, вечером много чего увидеть можно. В художественном смысле, разумеется.

Музеи, галереи, нью-арт. А он – ни-ни, запрется в номере и знай себе напевает что-то про лондонский дождь и открытки. Печально так, аж на слезу пробивает. Вот он какой у тебя.

– Н-да, – доверия в голосе Вики стало еще меньше.

– Да что же, думаешь, что я тебе вру? – возмущенно гаркнул Валяев. – Я – тебе, жене моего друга? Посмотри в мои глаза – разве они могут врать? Да, могут. Но не тебе и не сейчас. Слово даю – он в Чехии ни-ни.