Файролл. Снисхождение. Том 3

Ну не знаю – караульные на стенах, суровые воины, тренирующиеся тут и там, все такое прочее.

Нет, ничего подобного я не увидел. Похоже, никто здесь не верил в то, что до них может докатиться шипованное колесо игровой клановой междоусобицы. Ни патрулей, ни латников на стенах, ничего. Так, бегает народ туда-сюда по своим делам, общается на ходу, шутки шутит.

Ну-ну, блажен кто верует. Вот только «Дикие сердца», как мне думается, в свое время на том же погорели. Они тоже были настоящие ветераны-исполины, это факт.

Пообщавшись с Гедроном, я это могу сказать с определенностью. И все же их крепость превратилась в руины, на которых до сих пор трава не растет.

А жалко будет, если «Гончих» прикончат. Ну да, звучит это немного нелогично в свете последних событий, Ведьма ведь меня, по сути, о колено пыталась сломать. Это хоть и не смертельно, но все же неприятно, такие вещи не забываются. Но при этом я хорошо помню и о том, что в свое время меня по всему Раттермарку «Буревестники» не гоняли только потому, что «Гончие» и лично Седая Ведьма впряглись по полной за мои интересы.

Если бы не они, то я не печати бы вскрывал, а думал в какую нору забиться, чтобы пересидеть Большую Охоту за моим скальпом.

У меня мало добродетелей, но одна из них все-таки имеет место быть. Я добро и зло одинаково помню и плачу за них всегда той же валютой. Это одна из причин, по которой я сам к Ведьме хожу, а не назначаю ей встречу в Селгаре, как это у меня обычно водится в последнее время.

У входа в замок меня ожидали. Это, естественно, был все тот же ангелоподобный Флавий, который, похоже, из игры вообще не выходит.

И все-таки – что за интерес отыгрывать в ММО вечного секретаря? В чем смысл этого действа? Сколько раз его вижу, столько задаю себе этот вопрос. Самого Флавия я об этом спрашивать не стану, поскольку уверен в том, что его этим вопросом уже достали.

Опять же – должны ведь в игре остаться хоть какие-то неразрешимые загадки? Те, над которыми потом, когда все закончится, я голову буду ломать и жалеть, что так и не прояснил их, когда возможность была.

Мол – «теперь все, теперь не узнаешь».

Наверное, прикольно будет года через три-четыре вспоминать это время. Мягко, лирично, с ностальгическими нотками. Людям всегда приятно вспомнить те времена, когда жизнь еще неустроенной была или имел место быть какой-то особо пакостный временной отрезок.