Файролл. Снисхождение. Том 2

– Да ты ведьма! – заорал юноша, с ужасом смотревший на происходящее, и явно собрался метнуть в фею нож, выхваченный из ножен, которые висели на поясе. – Умр…

Нельзя в таком бою отвлекаться, это смерти подобно.

Один удар ему походя нанес кто-то из союзных нам гэльтов, второй – брат Мих, а добил его я, в два прыжка добравшись до него. Мне непременно надо было его убить. Его – и всех остальных, кто мог видеть то, что сделала Трень-Брень.

Хотя – о чем я? Свидетелей вон два холма.

Вами выполнено дополнительное задание, относящееся к квесту «Последняя битва». При подведении итогов основного задания (при условии, что вы его выполните) вы сможете рассчитывать на дополнительную награду.

День задался, теперь осталось только выполнить основной квест. Вот только – с кем? Все мои люди, похоже, мертвы. Ну, кроме феи, зловеще хохотавшей в небесах. Она, похоже, сегодня наконец поняла, каковы на вкус убийства других игроков, и сейчас ощущает себя валькирией.

А, нет, вон еще Маниякс кого-то лежащего на земле рубит топором, причем его жертва при каждом ударе руки и ноги вверх задирает. Забавно смотрится. Кстати – это он того гэльта добивает, которому я руку зацепил, судя по всему.

Надо же – только что была такая мясорубка – и все внезапно кончилось. Пустота вокруг – ни друзей, ни врагов.

Впрочем, сгустил я краски. Еще Кролина уцелела, вон она сидит на чьем-то теле, Назир сабли крутит, стряхивая с них капли крови, брат Мих стянул свой черный балахон, изрезанный донельзя и остался в кольчуге, вон новенькая лучница, как ее… Лантида.

Ну и гэльтов десяток уцелел, я их сразу не заметил, потому что они делом были заняты. Они недобитков дорезали, чуть ли не ползком передвигаясь по земле и проверяя – кто уже мертв, а кто еще жив.

Господи ты боже мой! Сюда бы художника Верещагина, он бы вместо своего «Апофеоза войны» что-то более глобальное мог бы нарисовать.

Кругом лежат коконы игроков и трупы горцев, причем последние застыли в самых причудливых позах. И вдобавок под ногами красно-коричневая грязь хлюпает и пузырится. Размыла кровушка землю, и без того влажную, в слякоть превратила.

Эпицентр битвы сместился к центру долины, там творилось что-то невообразимое, наша толкотня, которая продолжалась-то всего ничего по времени, по сравнению с этим – детские игры на лужайке.