Файролл. Снисхождение. Том 2

– Блин, забавно как, когда не мне это говорят, а я, – пробормотала фея, осознав произнесенное ей.

– У тебя сегодня день маленьких открытий и радостей, – совсем уж задушевно сообщил ей я. – Все, не стоим, пошли. А то рыцари вон нервничают уже.

Это да, стражи моста, стоявшие от нас довольно далеко, о чем-то, начали спорить и, если я не ошибаюсь, отправили гонца за начальником караула.

Ну и пусть. Я потому и открыл портал прямо на мост, чтобы получить сопровождающего. От греха. Проход во внутренние помещения у меня теперь есть, но только в покои брата Юра.

А про территорию остального замка никто ничего не говорил. Так что – нарвешься в коридоре на какого-нибудь юнца, который о Хейгене из Тронье не слышал, он как возьмет, как исполнит тот пункт из правил внутреннего распорядка, который гласит, что всех посторонних, проникших в замок, надо уничтожать – и что тогда мне делать?

Ну и еще – с моста хорошо видно вход в замок. Потери у них сегодня есть, тела с поля они сами забирали, и кто знает, как ими распорядились.

Может, они их торжественно на берегу водоема, что раскинулся близ Леебе, сжигают? А тут такие мы припремся не ко времени.

Так что – лучше подстраховаться. И обзавестись провожатым, который нас отведет к Лео фон Ахенвальду – мне был нужен именно он.

С последним проблем не возникло и минут через пять мы уже были у дверей владетельного старца.

– Великий магистр, – прямо с порога начал я свою речь. – Рад приветствовать вас.

От имени короля Пограничья Лоссарнаха Первого я приношу вам благодарность за предоставленную помощь и заверяю вас в вечной его признательности.

Понятное дело, все это была отсебятина, но она ничуть не отличалась от правды.

– Это наш долг, тан Хейген, – немного удивленно ответил мне фон Ахенвальд, сидевший за столом с печальным видом – Но, признаться, я не ожидал вас столь скоро. Сражение ведь закончилось совсем недавно, разве у вас нет иных, более важных дел? Насколько я знаю, в долине Карби полегло сегодня немало народа, они ваши друзья, и надо отдать им последние почести.

– Долг дружбы – не менее важный долг, – проникновенно заявил я.

Таким образом мы обменивались фразами еще несколько минут, пока конец этому не положила заскучавшая Трень-Брень, естественно, уже забывшая то, о чем я ее просил.

– Ух, чего там было, – сообщила она магистру, плюхнувшись на стул, стоявший рядом с ним.