Файролл. Гонг и чаша

Не знаю, что мне приготовила местная зеленая чуда, но не думаю, что это будет сильно просто. А если уж совсем честно, уверен, что будет, скорее всего, что-нибудь вообще мозголомное.

До конца боя дожили не все. Кроме бедняги-полурослика в лучший из миров отправились еще три бойца, и мне стало понятно, почему старина Рурк не выпускал из своих лап никого, кто входил в вербовочный пункт, – при такой-то текучке поневоле шевелиться будешь. Да и мзда, я так думаю, за нас какая-никакая ему капает.

– Так, бойцы! – визгливым голосом заорал Фальк. – Готовимся отбывать обратно в расположение.

Десятки принялись строиться рядком, друг за другом, и я занял место за спиной у дылды Ура. Следом за мной встал Фаттах, и мы все уставились на лейтенанта, который что-то обсуждал с главой поселения, таким же мохнатиком, как и остальные, только с перьями на голове. Мохнатик махал лапками, но вскоре прекратил эти телодвижения, глубоко вздохнул и ткнул пальцем в пергамент, который держал в руках Грохх.

– Чего это они? – спросил я Ура, деликатно постучав ему по спине пальцем.

– А, новенький, – повернул голову северянин. – Это он отметку поставил, что мы им военную поддержку оказали. Теперь их князь нам денег должен – боевые, за потери, а еще расходы на боеприпасы возместить. Без этого никак.

О, и здесь учет и контроль.

– А ты нормально так держался, я видел, – продолжил Ур. – Видать, уже мечом до этого пришлось помахать?

– Да, было дело, – не стал скромничать я.

– Ну да. Около Фойрина родился, есть такой бург.

– Знаю, недавно оттуда.

– Да ладно? – обрадовался Ур. – А я уже лет десять как из дома ушел, по Файроллу мотаюсь. Расскажешь, как там дела? Ну, как в расположение вернемся.

– А чего бы и нет? – не стал упрямиться я. – Конечно. Ну, что знаю.

– А я тебя с остальными ребятами познакомлю, – пообещал Ур. – Ну и вообще, расскажу, как тут себя вести надо, чтобы неприятностей на свою задницу не нажить.

– Рота – по десяткам, в портал – марш, – раздался голос Грохха.

И мы пошли к синеве портала.

Глава 3,

о том, что не всегда и не все мы решаем сами

Десяток… Хотя, вернее, девяток (жуткое слово) – ведь бедолага Мольди отправился в свой энпээсешный рай, даже не вкусив радостей воинской службы, – оказался очень даже славным.