Осколки легенд. Том 1

 – Но персонажи любопытные, надо их состарить немного и прописать в квест с переворотом в Эйгене. Не скажу, что мысль очень необычная, но, полагаю, что не совсем и плохая.

Костик хлопнул глазами, тоже почесал затылок и закивал головой.

– А, кстати, да, – сообщил он Валяеву, который самодовольно улыбнулся. – Может выйти интересно и даже очень.

– Вот и иди, – напутствовал его Валяев. – Придумывай, пиши, потом мне расскажешь.

После того как за Костиком закрылась дверь, функционер «Радеона» набулькал себе коньяку, извлеченного из сейфа, и ухмыльнулся:

– Усыпальница, блин… Таких усыпальниц по Файроллу…

В одну лихую ночь

– Вот не понимаю я, – сказал Валяев, вкусно затянувшись сигаретой.

 – Как так вышло, что Анна, брат Юр и Витольд общего языка не нашли. Вроде как они старые друзья, росли вместе. Когда между ними черная кошка пробежала? Костик, ты не в курсе?

– В курсе, – ответил ему Костик и поправил очки. – Это случилось почти двадцать лет назад, в Эйгене, в одну лихую ночь…

– Плохо дело, – сказал Гейнор, вбежав в небольшую комнатушку, а после спешно задвинув за собой засов.

Его камзол был распорот на боку, на кулаке запеклась кровь, но в целом этот высокий, прекрасно сложенный мужчина был невредим. Впрочем, это никого бы не удивило, Гейнор из рода графов Савойских славился как лучший клинок Западной Марки. Ну и как первый красавец при дворе славного короля Вайлера.

– Н-насколько плохо? – спросил у него Юр, устроившийся в углу в старом разваливающемся кресле.

 – Б-будь добр, изъясняйся п-понятнее.

Гейнор посмотрел на него с плохо скрываемой неприязнью, а после бросил взгляд на Анну, сидевшую на кровати в наспех наброшенном халате, из-под которого были видны ее распухшие ноги.

Она побледнела, услышав слова Гейнора, и положила ладони на огромный живот. Повитухи говорили, что она должна была родить еще неделю назад, но плод упорно не желал выходить на белый свет.

Королевский лекарь было предложил его величеству Вайлеру дать принцессе специальное снадобье, которое поспособствует разрешению от бремени, но тот запретил это делать.

– Если уж не смогла зачать дитя как положено дочери короля, в достойном замужестве, так пусть хоть родит по-людски, – заявил он, сердито зыркнув на лекаря из-под густых седых бровей.

Надо отметить, что в последнее время он потихоньку менял гнев на милость.