Осколки легенд. Том 1

Но только в том случае, если останешься жив.

– Это трусость. – Лоссарнах понимал, что Лейн прав, но переступить через то, что у него было впитано в кровь было очень трудно, почти невозможно. Честь воина несовместима с бегством.

– Нет, это смелость. Вот это – смелость. – Лейн был серьезен так, как никогда в жизни, показывая рукой на реку, мерно несущую свои волны под луной. – Трусость – не отомстить за нашу кровь. В окно, брат мой, в окно.

– Так давай со мной, – Лоссарнах все-таки принял решение и стягивал кольчугу.

– Э, нет. – Лейн подбежал к баррикаде, которая плавно поехала вперед, и подпер ее своим телом. – Они дверь вышибут и нас с тобой из наших же луков и расстреляют. Все, прощай.

Он отвернулся от Лоссарнаха, и напрягая мускулы, держал дверь сколько мог. Он успел услышать всплеск, говорящий о том, что последний бейлиф Мак-Магнус сделал свой выбор, и порадоваться этому. Его брат будет жить, и теперь уж точно отомстит за все и всех, в этом можно не сомневаться.

А еще он успел взять одну жизнь врага, того самого, который первым ворвался в комнату, хотя тот был быстрее, и первым нанес Лейну-Весельчаку удар. Просто бейлиф Сэлар никогда не экономил на подарках, и кольчуга, его подарок Лейну, была отличной, гномьей работы, а потому этот удар выдержала.

Потом в комнату ворвались еще несколько врагов, и вскоре один из них, вытирая клинок от крови Лейна, подошел к окну и сказал:

– Ускользнул, змееныш.

– Да и ладно, – отозвался второй, в цветах клана Стеббинсов. – Вода холодная, осень как-никак наступила. Либо утонет, либо лихорадку подхватит. А и выживет – невелик убыток. Он теперь опозорен. Он теперь изгнанник.

Долгая ночь кончалась, и костер почти прогорел. Мужчина, хотя годами и не старый, но уже порядком поседевший, в черной бесформенной одежде, подбросил в него немного хвороста и снова задумался, глядя в огонь.

Он всегда спал мало, а в путешествиях, до которых он был небольшой охотник, он и вовсе не тратил времени на сон, а потому охотно сторожил лагерь в «час волка».

Река плеснула, громче, чем обычно.

– Р-рыба играет, – сказал человек негромко. – С-стало быть, вот-вот рассветет.

Он взял котелок и пошел к реке – день следовало начинать с горячего питья, к этому его приучил многолетний опыт столь нелюбимых им странствий.