Осколки легенд. Том 1

 – Кто-то из нас умрет!

Друг ничего не ответил, крестовины мечей расцепились, противники сделали по паре шагов назад.

Есть секунда, чтобы глянуть по сторонам. Хотя… Что там можно увидеть? Только дело рук своих да рыцарей, смотрящих на поединок.

И – кровь. Кровь на белом снегу. Его запятнали те, кто первым вступил с ним в бой. Вон Бриан де Ли, рассеченный почти надвое его коронным ударом, отработанным до мелочей. Бриан когда-то на одном из турниров носил его копье, было такое.

Алан ле Фог, которому он отрубил руку, поймав на ложный финт.

Весельчак и бабник, теперь он лежит, скорчившись, в красном пятне, которое так выделяется среди снежной белизны.

Зигфрид фон Рихерт, совсем еще юноша, получивший рыцарские шпоры перед самым исходом сюда, на Север. Ему он разрубил голову возвратным ударом, сразу после того, как отсек руку ле Фогу.

Впрочем, вроде фон Рихерт вроде еще шевелится. Может, и не умер пока.

Но умрет. Если случится чудо, и ему удастся сначала убить своего побратима, а после всех остальных, то он об этом позаботится.

Увы, но теперь назад дороги нет. Жалей о том, что было, не жалей, но он сделал свой выбор, и поменять ничего не получится. Пусть даже ему жалко этого смешливого и наивного мальчишку фон Рихерта.

Вот только ему не победить. Да, возможно, своего противника он еще сможет сразить, но остальных… Пусть их осталось меньше десятка, только что это меняет? Меч кого-то из них все равно раньше или позже найдет дорогу к его телу. И все. И смерть.

Нет-нет, он не боится эту молчаливую гостью.

Не зовет, но и не боится. Умер в нем этот страх в тот день, когда пришла весть о смерти Зои.

Зои. Его любовь, его мечта, его боль.

Ее сожгли те, кто сейчас находится здесь. Ее сожгли те, кого он называл друзьями и братьями.

Да, умом он может их понять. Зои была ведьмой. Она ненавидела род людской. Она несла в селения Севера мор и страх. Ее называли «Чумной», и это прозвище прекрасно отражало суть его избранницы.

Именно Зои стала той последней гранью, ступив за которую, он отсек от себя прежнюю жизнь, став для всех Ательстаном Проклятым.

Проклятым всеми. Друзьями, северянами, даже землей этой. И небом, что над ним.

Нет!

И все-таки он не жалеет ни о чем. Ни об единой минуте не жалеет. Им не понять, что значит быть рядом с той, кто является твоей судьбой. Знать это, и быть счастливым от того, что все это происходит с тобой.

Нет, умом он понимает своих бывших друзей. Но не сердцем.