Кристин, дочь Лавранса

А он, по-видимому, ожидал, что все произойдет именно так, как оно произошло, потому что у него уже была приготовлена кружка с медом за пологом у кровати.

– Я думал было, – снова начал Эрленд, – что если не будет никакого другого выхода, то я увезу тебя насильно в Швецию – фру Ингебьёрг[52 - Имеется в виду герцогиня Ингебьёрг, дочь норвежского короля Хокона V и мать малолетнего шведского короля Магнуса, который незадолго перед тем был выбран шведской знатью вместо низложенного короля Биргера.] хорошо приняла меня осенью и припомнила родство между нами.

Но я несу расплату за грехи свои – ты знаешь, я уже раз убегал из отечества и не хочу, чтобы тебя сравнивали с той, другой!

– Возьми меня с собою к себе в Хюсабю, – тихо сказала Кристин. – Я не в силах больше жить в разлуке с тобой и быть в монастыре среди других девушек! И твои и мои родные будут, наверное, настолько добры и разумны, что позволят нам сойтись и примирятся с нами…

Эрленд со стоном стиснул ее в своих объятиях:

– Я не могу увезти тебя с собою в Хюсабю, Кристин!

– Почему не можешь? – тихо спросила она.

– Элина приехала туда осенью, – сказал он немного спустя. – Мне ее никак не заставить уехать от меня, – с жаром продолжал он, – только разве вынести насильно из дома, усадить в сани и увезти куда-нибудь! Но мне кажется, этого я не смогу сделать – она привезла с собою обоих наших детей…

Кристин чувствовала, что она словно падает куда-то все ниже и ниже. Голосом, замирающим от страха, сказала она:

– А я думала, что ты уже разошелся с нею…

– И я так думал, – коротко ответил Эрленд.

 – Но она, очевидно, прослышала в Эстердале, где жила, что я подумываю о женитьбе. Ты видела человека, с которым я был на рождественском празднике, – это мой приемный отец Борд, сын Петера, из Хестнеса. Вернувшись из Швеции, я поехал к нему, побывал также и у своего родича Хеминга, сына Алфа, в Салтвике; я беседовал с ними обоими о том, что собираюсь ныне жениться, и просил их помочь мне. Об этом прослышала Элина…

Я предложил ей требовать от меня все, чего она хочет, для себя самой и для детей, но ее муж Сигюрд… Говорят, он не переживет этой зимы… И тогда никто не может воспрепятствовать нам жить вместе…

Я ночевал в конюшне с Хафтуром и Ульвом, а Элина – в горнице, в моей постели. Могу себе представить, как мои слуги славно посмеялись надо мною за моей спиной…

Кристин не могла произнести ни слова.