Кристин, дочь Лавранса

Правда, она подумала, что они запрашивают бесстыдно много, но Ингебьёрг была перепугана до смерти, а Кристин считала, что им нельзя идти домой одним так поздно; поэтому она согласилась.

Не успели они выйти на лесную тропинку, как парни стали держаться к ним ближе и вступили в разговор. Кристин это не понравилось, но она не хотела показать виду, что боится, и поэтому спокойно отвечала на их вопросы, рассказала про леопардов и спросила парней, откуда они родом; при этом она все время оглядывалась по сторонам, как будто ожидая каждую минуту встречи со своими слугами – она вела разговор так, словно слуг этих было много.

Тогда парни стали говорить все меньше и меньше – Кристин, кроме того, очень мало понимала из их речей.

Через некоторое время она заметила, что они идут не по той дороге, по которой они шли с Ингебьёрг, – тропинка шла в другом направлении, больше к северу, и Кристин показалось, что они зашли чересчур далеко. В глубине ее души тлел страх, но она не пускала его в свои мысли – ее странно подбадривало то, что с нею Ингебьёрг и что она такая глупая, поэтому Кристин чувствовала себя обязанной решать и действовать за них обеих.

Она украдкой под плащом вытащила крест с частичкой мощей, полученный ею от отца, сжала его в руке и начала горячо молиться про себя, чтобы им удалось поскорее встретить кого-нибудь; она старалась призвать на помощь все свое мужество и не обращать ни на что внимания.

Сейчас же вслед за этим она увидела, что тропинка выходит на дорогу; в этом месте в лесу была лужайка.

Город и залив лежали далеко внизу. Парни завели их бог знает куда – с умыслом или же по незнанию местности; они находились высоко на горе и далеко к северу от моста Йейтабру, который был виден отсюда; дорога, на которую они теперь вышли, вела, казалось, как раз туда.

Тут Кристин остановилась, вынула кошелек и начала отсчитывать на ладонь десять пеннингов.

– Ну, добрые люди, – сказала она, – теперь уж мы больше не нуждаемся в провожатых, отсюда мы и сами найдем дорогу! Спасибо вам за беспокойство, а вот та плата, о которой мы с вами сговорились.

Да благословит вас Бог, добрые друзья!

Парни переглянулись с таким глупым видом, что Кристин едва не улыбнулась. Но тут один из них заметил с безобразной усмешкой, что дорога вниз к мосту очень пустынна, неблагоразумно будет идти им одним.

– Едва ли найдутся такие негодяи или дураки, которые будут приставать к двум девушкам, тем более что на них монастырская одежда, – отвечала Кристин.