Огни над волнами

– Того, – хрипло хохотнула Мак-Майерс и передразнила нашего учителя: «Вы уже подмастерья, вон моя кладовая, там есть все ингредиенты и компоненты для мазей и зелий. А я пойду посплю». А то вы Ворона не знаете.

– Ну да, это на него похоже, – согласился с ней Карл. – В этом он весь.

– Фальк! – с верхней ступеньки гаркнул Гарольд. – Ты идешь или нет? Эраст, Луиза, ну что такое?

Судя по всему, слова Рози его взволновали, у него в голосе появилось некое беспокойство.

– Идите уже, – Эбердин с иронией глянула на Монброна.

 – Дерганый он какой-то вернулся. Хотя, судя по всему, вам досталось не меньше чем нам. Флайт не вижу, еще с вами этот уезжал, как его… Мелкий такой…

– Флик, – кивнул я. – Ну да, уезжать – уезжал, вот только не вернулся.

– Про то и речь, – вздохнула девушка и стала медленно спускаться вниз.

– Бедняжка Мак-Майерс, – вздохнула Аманда, когда мы уже шли по коридорам замка. – Сейчас де Фюрьи узнает, что Эбердин разнесла по кирпичику ее байки о том, что в их путешествии все было легко и просто, и той достанется по первое число.

– Не понимаю, зачем Рози понадобилось врать про то, что в их странствии все было гладко? – произнесла Луиза. – Смысл? Показать, какой она умелый и предусмотрительный лидер? Выдержать позу? Нет, совершенно не понимаю.

– А мне не это любопытно, – подал голос я. – Мне другое интересно. Мне бы хотелось знать, как именно умерли Расти и Марта. В камнепад я верю слабо, по крайней мере в то, что они оба сложили голову под ним.

Детали бы заполучить. А что если не только нас Орден Истины пытался прижучить?

– Ну, так в чем же дело? – преувеличенно бодро рассмеялась Аманда. – Прижми ее вечерком к стенке в каком-нибудь темном коридоре, похватай за бедра, помни грудь – она все и расскажет.

– Да если бы все было так просто, я бы именно этот путь и выбрал, – вздохнул я. – Это Рози, ее таким образом не разговоришь. Хотя – почему нет, попробую этот метод непременно. Да нынче же вечером.

Осень, холодает, самое время погреться.

Гарольд и Карл немедленно расхохотались, Аманда сжала губы и ничего мне не ответила.

Ворон сидел в своем любимом кресле, покуривал трубку и что-то говорил Гелле, которая расположилась за столом со свитком пергамента и гусиным пером. Слушая его, она то и дело кивала, делая в вышеупомянутом свитке пометки.

– Добрый день, мастер, – громко сказал Монброн, входя в обеденную залу. – Рад видеть вас в добром здравии.