Огни над волнами

Он еще в том году раздобыл где-то длиннющий тулуп из овчины, и с тех пор ему холодно не бывало никогда. Наоборот – ему жарко зимой было.

– Спрашивай, – благодушно разрешил наставник.

– А вот как так – мы дорогу от замка не чистим, Тюба, понятное дело, тоже – а она всегда вон ровная, хоть танцуй. Это магия?

Умеет Жакоб удивить. Я вот на эту тему ни в том году не задумывался, ни в этом. Не надо по сугробам прыгать – хвала небесам. А он вон какой, до сути хочет докопаться. Молодец – и это я говорю без иронии.

Вот ведь – простак, простак, а Ворон на него с интересом сейчас взглянул.

– Нет, это не магия, – наконец произнес наставник. – Расчет, знание человеческой психологии и хорошее владение лекарскими навыками, вот что это такое. Когда я тут поселился, то договорился с жителями Кранненхерста о том, что при необходимости буду лечить их от разных болезней, защищать от моровых поветрий их детей и скот, при необходимости давать магический отпор представителям темных конфессий – в общем, много чего пообещал.

А они мне за это будут дороги от снега чистить, кое-какие припасы подбрасывать, ну и работников давать, если понадобится что-то в замке подлатать. Им хорошо – и мне хорошо.

– Что-то не сильно часто они вас о чем-то просят, – заметила Фриша.

И верно – я ни разу не видел местных жителей ни в самом замке, ни даже у его стен.

– Просят, просят, – заверил ее Ворон. – Куда они денутся. У них, конечно, есть цирюльник, который может пустить кровь или выдрать заболевший зуб, но его пациенты с равной вероятностью как излечиваются, так и переселяются на местное кладбище, так что ходят они ко мне со своими хворями.

А какой из этого вывод? Если маг толковый и прилежно изучал не только способы убить ближнего своего, но и вылечить его, то он на кусок хлеба себе всегда заработает. Да и сносную жизнь себе тоже обеспечит.

– Лучше все-таки не сносную, а добротную, – не удержался я. – Иначе в чем смысл?

– Добротная жизнь предполагает приближенность мага к источникам благосостояния, то есть к людям, обладающим той или иной властью, – очень серьезно произнес Ворон.

 – Близ власти всегда ходит смерть. Я ее не боюсь, но и не зову, потому предпочитаю жизнь сносную. Но тут каждый выбирает сам для себя. Мне, например, достаточно того, что у меня уже есть, а ваше решение останется за вами.

Когда мы вошли в деревню, солнце уже светило вовсю и жизнь в селении кипела.