Отдел 15-К. Отзвуки времен

И, заметь, ему про нее не люди рассказали, а жители сумерек, а они, в отличие от нас, всегда видят истинный облик того, с кем общаются. То есть эта девка на самом деле молода. Ну, послать на сделку идиота под чарами – дело нехитрое, с этим справиться невелик труд. А вот пробить дорогу через кордоны к логову лешего, имеющего при себе амулет берегини, – это уже совсем другой уровень силы и знаний. Опять же, спланировано все было по уму, а ведьмы очень хаотичны по сути своей. Нет, Марфа, Анисья или, к примеру, Татьяна Михайловна из Лихоборов – про них речи нет, они главы ковенов, то есть на подобных манипуляциях зубы съели.

Но они тут ни при чем. Я проверил.

– Так, может, она и не главная? – резонно предположил оперативник. – Может, тоже пешка? Ну, или фигура рангом повыше, приближенная к тому самому не пойми кому?

– Верно, – кивнул Ровнин. – Хорошая и разумная версия, к которой пришел и я. Но поскольку это лишь версия, то ее надо или подтвердить, или опровергнуть. Но пока нечем.

Все, что могли, мы отработали, а новых зацепок покуда нет.

– То есть ясно, что пока ничего не ясно, – подытожил Николай. – И чего делать станем?

– Работу работать, – даже удивился Ровнин. – Что еще? Да, есть загадка, да, она очень мутная и тревожная, но это не значит, что текучка должна пойти побоку. Так что, вперед и вверх, друг мой Колька! А там, глядишь, и новые крючочки по этому делу возникнут. Если в столице объявился столь крупный игрок, он годами на дне лежать не станет.

Не для того он о себе громко заявил.

А текучка – она и впрямь не кончалась. На самом деле из нее, родимой, и была сплетена жизнь отдела 15-К. Крупные проблемы, скажем так общегородского масштаба, случались редко, зато от разнообразных мелочей продыху не было. Не редкостью были дни, когда Николай, покинув здание на Сухаревке утром, заявлялся обратно уже в сумерках. Осень для сотрудников отдела всегда являлась самым беспокойным временем года, так уж повелось с давних времен.

Зима с ее холодом и метелями – она не только для человека испытанием является, но и для нечисти с нежитью. Кто спать укладывается на долгие месяцы и потому стремится поплотнее брюхо набить, не особо думая о последствиях последней охоты, кто ритуалы прощания с летом устраивает, пугая при этом случайных свидетелей, оказавшихся на свою голову не там, где следовало бы, – да мало ли разного всякого случается в те дни, когда с деревьев облетают последние листья.