Проект особого значения. Версия 20.23

Лана по привычке вбежала в лабораторию, запыхавшаяся, счастливая – она только что закончила сложнейший проект, которым Николаенко надеялся попортить ей немало крови, раньше срока. Она хотела поделиться этим с Александром, больше у нее никого и не было. А вместо этого она попала под удар, разряд вырвался быстрее, чем Лану успели предупредить.

И разряд этот был чертовски сильным, куда сильнее, чем планировалось. Потом Женька, ассистент, говорил, что не баловался больше с настройками. Но тогда Александр без труда распознал ложь.

Баловался, конечно, сбил, у Ланы не было ни шанса.

В иных обстоятельствах она бы просто распрощалась с чипом. Больно, дорого, но не критично. Однако снова вмешалась судьба…

О том, что Лана на двенадцать лет младше, Александр вспоминал очень редко. Однако порой на нее находило то, что он снисходительно называл подростковой дурью. То она начинала краситься сияющей косметикой, то цепляла нелепые шорты, делавшие ее похожей на гигантский гриб. Теперь же у нее был период увлечения филигранью – украшением из тончайших металлических нитей, сплетенных в цветок, которое помещалось прямо над глазом.

Молодые люди находили это непередаваемо стильным. Александр наблюдал в новой моде намек на гламурное пенсне, но говорил об этом редко, чтобы не объяснять значение слова «пенсне», и ждал, пока Лана перебесится.

Вот и дождался на свою голову. Выяснилось, что в филиграни используются драгоценные металлы, отчасти совпадающие с металлами чипа. Поэтому сигнал аннигилятора, убийственно сильный, не остановился на сожженном МИ-123 – он полетел дальше.

От разряда глаз девушки просто взорвался изнутри. Длилось это всего секунду, а Александру показалось, что целую вечность. Он это легко запомнил: кровавые брызги, чудовищно опустевшую глазницу, крик Ланы, дикий, животный… Александр мог бы удалить эти образы с помощью собственного чипа, но он не разрешил себе. В наказание за ошибку, которой не хотел.

То, что произошло дальше, он помнил смутно, рвано.

Перепуганный Женька метался в поисках врачей. Александр сидел рядом с трясущейся Ланой на полу, удерживал ее, не давал трогать рану, врал, что все будет хорошо… Она в тот день не была коварной шпионкой, которая все просчитала. Она была девушкой, изуродованной навсегда. Шрамы на лице можно было со временем удалить, а вот восстановить глаз… Нет, нереально.

Но главное заключалось в другом.

– Она могла погибнуть, – тихо сказал Александр.