Проект особого значения. Версия 20.23

Рабочий день закончился, здание постепенно пустело. Сам себе Александр говорил, что по-прежнему сомневается, однако в глубине души давно уже знал, как поступить.

Он покинул кабинет, прислушался, пытаясь понять, есть ли кто на этаже. За окном замер похожий на обожженного зверя корпус, пострадавший от взрыва. В коридорах царила безжизненная тишина.

Александр спустился в хранилище, открыл дверь своим ключом, не таясь. Это увеличивало вероятность того, что его накажут, если ему не удастся вовремя вернуть КИ-1 на место.

Зато от этого почему-то становилось легче, сам для себя Александр уже не был мошенником, он действовал пусть и незаконно, но честно.

«Каннибал» не был уникален, никто не стал выделять под один чип целый зал с музейным освещением и непробиваемой системой охраны. Прототип хранился на складе, доступ к которому был лишь у части сотрудников. Александр прошел туда, отыскал нужный ряд, забрал с полки контейнер. На душе было паршиво, будущее тонуло в сером тумане, но прислушаться к гласу рассудка он почему-то не мог.

Ему казалось, что хотя бы эта часть кражи станет простой… Если Астор не перехватил его по пути сюда, то уже не перехватит, он пропустил разговор с Ланой. Александр верил в это, пока не обнаружил, что у открытой двери замер силуэт, странно четкий и темный на фоне яркого освещения фонарей.

На Александра, не отрываясь, смотрел директор компании «ЗАСЛОН».

* * *

Врать было бесполезно по двум причинам. Во-первых, директор компании не был идиотом и не поверил бы, что Александр на ночь глядя решил унести ценный образец, чтобы полюбоваться на КИ-1 в собственной спальне.

Во-вторых, Александр просто слишком уважал и этого человека, и себя, чтобы опуститься до сбивчивых оправданий в духе проштрафившегося школьника.

Поэтому он молчал, признавая всю очевидность ситуации. Первым заговорил как раз директор:

– Это ведь она тебя попросила?

– Да.

– Зачем?

– Она не сказала.

Вся ситуация изначально была нелепой, а теперь, когда Александр произнес это вслух, стало только хуже.

Он не то что директору, он себе не мог доказать, что поступает не как последний дурак. Ну а его собеседник имел право на любую реакцию: посмеяться, вызвать охрану или сразу полицию.

И снова директор не спешил, он выглядел задумчивым, а не разгневанным.

– Получается, ты веришь в ее невиновность?

– Я не знаю, во что верить, – покачал головой Александр. – Но если я принимаю версию полиции, это уже крест на мне.