Солнце и пламя

После же положила мне голову на плечо, чего давно не случалось, и пробормотала, прежде чем уснуть:

– Не думай, что ты прощен. Я еще подумаю, как тебя наказать.

И пусть ее, я не против. Тем более что и правда есть за что.

Хвала богам, остаток пути мы прошли без приключений. Более того – нам удалось найти трех лошадей из числа тех, что прикончила лавина. Мертвыми, не живыми, причем изрядно пованивающими и подъеденными какой-то местной живностью. Но самое важное, а именно седельные сумки, уцелело, что обрадовало нас невероятно.

Особенно Рози, ибо одна из лошадей была ее.

Гномы никак не напоминали о себе, не считая последнего вечера, что мы провели в горах. Вернее – уже в предгорьях, ибо ветер доносил к месту ночевки ароматы цветения из совсем близкой долины. Но очень скоро их перебили запахи баранины с чесноком, которую умело готовил на костре Карл.

Ободранную и разделанную тушу горного барана мы нашли на камнях в том месте, где планировали провести последнюю ночь этого перехода.

Вернее – там, где сказал Торвальд. Наш пленник был крайней неразговорчив, но время от времени давал короткие, но емкие и разумные советы, в основном на тему, где брать воду и где лучше заночевать. Мы к ним прислушивались, не видя смысла в спорах. Все и так ясно, соглашения заключены, какой резон ему устраивать нам ловушку?

В подарке гномов (а по-другому увесистую баранью тушу оценить было невозможно) мы увидели добрый знак. Как видно, они сделали какие-то свои выводы из произошедшего и решили нам дать это понять.

Ближе к полудню следующего дня мы наконец-то добрались до того места, где из земли торчал покосившийся путевой знак, сообщающий проходящим и проезжающим, что именно здесь кончаются Серые Горы и начинается Долина Ста Роз. Скажу честно – обрадовался я невероятно. Не нравятся мне все же горы. Неуютно мне в них.

Что до Торвальда, то он, стоя рядом со знаком и уставясь в землю, произнес необычно длинную для него речь.

– Эльфам не верьте.

Обманут они вас. Вы хоть и человеки, но не самые плохие, а потому не сильно хитрые. А эльфы – они от веку правдивого слова не скажут. Речи плести станут, что паук паутину, да все они – лжа или навет. Им лишь бы своего чужими руками добиться, вот они какие. Я не со зла на них говорю, меж нашими племенами вражды нет. Они там, мы тут – чего делить? Не верьте им. Предадут. Или продадут, тут как сложится.

– Да мы про это знаем, – дослушав его, скривился Мартин.