Солнце и пламя

– Мое почтение, – выставил ладони перед собой Монброн, показывая, что безоружен. – Надеюсь, вы не откажетесь меня выслушать?

Глава шестая

– Не откажусь, – ответил ему эльф. – Собственно, по этой причине вы до сих пор и живы.

Голос у него был мелодичный, навевающий воспоминания о чем-то давным-давно услышанном и забытом. То ли о песнях матери, которые та тихонько нашептывала мне маленькому в ухо, чтобы я скорее засыпал, то ли о майском вишневом саде, осыпанном белыми лепестками.

Магия эльфийских голосов хорошо всем известна, даже поговорка такая есть: «Не верь гному, когда речь идет о щедрости, не верь нордлигу, когда речь идет о доброте, и не верь эльфу никогда, а особенно когда он говорит».

Умеют ушастые что-то такое в наших душах задеть – потаенное, от всех спрятанное, с детства забытое. А пока ты пытаешься понять, с чего так разомлел, они тебя – хап! Добро, если только до нитки разденут, – могут и кинжалом под ребро приласкать.

– Мы рады встретить подданных короля Меллобара, – заявил Гарольд громко.

 – Собственно, именно к вам мы направлялись.

– Люди шли к эльфам, – задумчиво промурлыкал обитатель вечнозеленых лесов. – Вы не знаете, что между нашими народами война? Звенит сталь, льется кровь, и все время кто-то умирает.

– Все так, – подтвердил Монброн. – Но случившееся здесь очень четко дает понять, на чьей стороне мы в этой войне выступаем.

– Пока я вижу только то, что вы выступаете на своей собственной стороне, – уточнил эльф. – Да, да, вы пролили кровь своих соплеменников, но это не означает того, что мы союзники.

Пока все сами по себе – слуги императора Линдуса, служители короля Меллобара и вы, юные незнакомцы. Отдельно замечу, что в лесах Медона не любят тайны. Ни свои, ни чужие. Эльфы – открытый и честный народ, что бы про нас ни говорили.

– И это верно, – помолчав, подтвердил Гарольд. – Пока мы на своей собственной стороне, но хотели бы присягнуть на верность королю Меллобару. Его враги – наши враги, так уж получилось.

Вместе воевать куда удобней, чем поодиночке, согласитесь, уважаемый… Прошу прощения?

– Атиль, – чуть помедлив, представился эльф. – Атиль из дома Тонно, третий сын своего отца.

Он назвал нам свое имя, и это хороший признак. Все знают, что ушастые невероятные лицемеры и лжецы, но при этом кое-какие традиции они исполняют свято. Например, никогда не называют свое имя тем, кого считают того недостойными. Или тому, кто заведомо обречен на смерть.