Время рокировок

Вопрос в другом: точно ли его план выгоден нам? Насколько мы верим этому человеку?

– Мы – верим. – Настя не смотрела на собеседницу. – А твое мнение не является решающим.

– Це-це-це! – как-то по-восточному сказал Голд и помахал указательным пальцем. – Верим – не верим, это дело такое… Не торопись с выводами. Но в целом логика Льва Антоновича ясна, тут я с Марикой согласен. И даже предлагаю не мучить дальше по этому поводу Щура. Нет, если мы захотим, то он все нам расскажет…

Щур ухмыльнулся, видимо думая, что Голд шутит.

Вот интересно, что сделал Оружейник, раз этот парень так держит свое слово? Ведь перед ним – вся верхушка семьи, он должен соловьем петь.

– Смешной ты. Наивный, – улыбнулся и консильери, а следом за этим гаркнул: – Азиз!

– Э? – В дверь всунулась голова моего телохранителя.

– У тебя давно женщины не было? – строго спросил у него Голд.

Голова повращала глазами, как бы говоря: «Ну, так».

– Смотри какой, – показал пальцем на Щура консильери.

Голова окинула парня взглядом и облизнула толстенные губы широким как лопата языком.

– Это! – Щур принялся тревожно перебирать ногами, будто собираясь куда-то бежать. Он знал, что Азиз не по этой части, но кто его, черта черного, разберет. – Так нельзя.

– А ты говоришь – не расскажешь, – добродушно попенял ему Голд. – Все, Азиз, не смущай мальчонку.

Зимбабвиец ухмыльнулся, подмигнул окончательно струхнувшему Щуру и покинул дверной проем.

– На самом деле это неправильно, – продолжил Голд, не обращая внимания на наши смешки.

 – Не знать точно, куда едем и что там есть, – это ошибка. Но…

– Ну, Антоныч! – Щур даже головой помотал. – Он и сказал мне, что вы именно так рассуждать будете. И велел мне рассказывать все, кроме информации о Совете Восьмерых и его планов на них. Хотя о планах я особо ничего и не знаю, он меня в них не слишком посвящал. И Эмиссара – тоже.

– Я же говорю: еврей. – Наемник хлопнул ладонью о ладонь. – Ни слова в простоте.

– Ни два ни полтора, – поддержал его Жека.

Мои предположения совпали и с мнением Марики, и с мыслями остальных, хотя окончательные логические выкладки Оружейника все равно остались для меня загадкой – мы и так прокачаем ситуацию до стадии принятия каких-то решений.

– Ладно. – Я хлопнул ладонью по столу. – Поведай нам о том, о чем можно.

Щур рассказывал долго и с удовольствием. Как видно, здорово ему в этом Новом Вавилоне понравилось.

Кстати, название возникло не на ровном месте. Это был истинный Вавилон.