Золото мертвых

 – По важным и неотложным.

– Ответ неверный! – Воронецкая погрозила мне пальчиком. – Сегодня вечером мы приглашены на ужин. Ну, вернее, приглашена я, а ты идешь со мной. Идешь, и это не обсуждается. Это важно для нас обоих.

– Не-а. – Я покачал головой. – Без меня. Я подобные мероприятия не люблю.

– Да что ты? – У ведьмы как-то вдруг исчезла игривость из голоса и озорство из глаз. – Ой ли? А если подумать?

– Ты о чем? – с набитым ртом поинтересовался у нее я.

– О том, что три дня назад ты охотно посетил поздний ужин в одном милом доме.

 – Воронецкая приблизила свое лицо к моему. – В Останкино!

Глава вторая

– Поверь, измены не было, – отхлебнув кофе, укоризненно посмотрел на ведьму я. – В моей жизни теперь есть только ты, так что успокойся. Да и не такой там уж милый дом. Так… Здание, строение…

Все же пронюхала. Хотя нет в этом ничего странного. Народу, если можно так сказать, там было немало, кто-то где-то что-то сболтнул, и понеслось дерьмо по трубам.

А если учесть, что все слухи раньше или позже достигают ушей Абрагима, с которым Стелла в дружбе, то удивляться нечему.

– Будь любезен, дурака не включай. – Выражение лица Стеллы добрым было назвать сложно. Причем из-за этого она как-то сразу лет на двадцать постарела, кабы не больше. Может, гнев выдает истинный возраст ведьмы? – Такие штуки хороши с твоей клушей-подружкой, но не со мной.

– Ой, боюсь, боюсь, – фыркнул я и протянул ей опустевшую чашку. – В раковину поставь, будь добра.

Бздынь! Белые осколки емкости, со всего маха брошенной об пол, разлетелись в стороны. Ух ты, в таком гневе Воронецкую я еще не видел, даже тогда, на лесной поляне, она держалась куда корректней. Ну насколько это слово вообще к моей новой подруге применимо.

– Чего творишь, малахольная? – раздался возмущенный голос Анисия Фомича, а после и он сам присоединился к нам, выбравшись из-за холодильника. – А? В чужом дому посуду бить? Совсем страх потеряла, ведьма?

– Ты меня еще поучи! – мигом вызверилась на него Стелла, ее ноздри раздувались, глаза сузились, и вообще она сейчас больше напоминала хищное животное, чем человека.

 – Тебе слова не давали!

– Я тут хозяин! – и не подумал тушеваться подъездный. – Дом этот под моей защитой, так что пужать меня не следует! Сейчас обчество кликну, от тебя одна шерсть останется!

– Шерсть? – заинтересовался я, вставая с табурета. – Это вряд ли, Анисий Фомич.