Золото мертвых

Хотя, конечно, проблемы тоже могут увеличиться в геометрической прогрессии. От одной Стеллы их сколько было, а тут таких Стелл целая груда будет!

– Кушай ватрушки, – ласково проворковала Марфа. – Кушай. И с собой я тебе их велю завернуть, они даже на второй день очень ничего будут. Творог-то не городской, из пачек, а настоящий, тут сделанный.

Ох, не заиметь бы заворот кишок от того творожка. Хотя нет, какой ей смысл меня травить? Вернее – какая выгода?

Но – лютая старушка, такая если вцепится, то не отпустит до той поры, пока тебе горло не перехватит или сама не сдохнет.

Надеюсь, до последнего все же не дойдет.

– Спасибо, – поблагодарил я ее. – Да, вот еще что… Есть одно «но», не сказать о нем не могу.

– Ну-ну. – Марфа приложила ладони к чайнику. – Надо же, остыл совсем. Чего молчишь, Валера, говори.

– Характер у меня дрянь, – с улыбкой поведал я ей. – Вздорный, скандальный, взрывной. Терпеть не могу, когда меня пробуют контролировать, когда за мной следят, или когда пытаются объяснять, что я должен делать, а что нет.

Вот та же Стелла – она ведь меры не знает. Нет, умом я понимаю, что у нее есть свои интересы, точнее интересы ковена, но…

– Будем считать, что ты меня уговорил, – усмехнулась верховная ведьма. – И предупредил. В ответ я вот что тебе скажу, парень – мне одинаково плевать и на то, какой у тебя характер, и на ту комедию, которую ты сейчас тут ломаешь. У меня есть свой интерес, ты можешь мне помочь в его реализации. Будешь умником, останешься в прибыли, начнешь мешать – умрешь.

Все очень просто, Валера. Невероятно просто.

– Насчет помогать – не обещаю, но мешать точно не буду, – уверенно заявил я. – Мы не враги, по крайней мере – пока. Но напоследок вот еще о чем предупрежу – просто так я умирать не собираюсь. Если задумаете меня убить, будьте готовы к тому, что я постараюсь добраться до вас раньше. Не факт, что получится, но попробовать – попробую непременно.

– Вот и правильно, – одобрила Марфа мои слова. – Только так и надо.

Всех прощать – души не хватит, ее человеку при рождении отвешивают мало, еле-еле на себя хватает, что уж о чужих людях говорить. А злобы завсегда на всех хватит, ее как воды в море – черпай да черпай, пока не утомишься. Нет, неспроста ты мне сразу глянулся, наших ты кровей, наших. Эй, кто там есть? Паршивку из дальней комнаты сюда ведите.

Последнее слово первой встречи за собой оставить хочет. Прямо как мой родитель, он всегда так же поступал.