Знаки ночи

 – Четверых этих не человек убил, а магией призванная тварюка порвала, что есть – то есть. Но это не жертвоприношение. Людей убили вовсе не для того, чтобы выгоду какую с той стороны получить или для чего-то в этом роде. Просто вот этот сарай железный, и еще десятка два таких же по соседству кое-кому приглянулись, понимаешь? А тот мужик, что их арендует, отказался идти на уступки. Сам этот разговор слышал с месяц назад. Ему и деньги предлагали, и еще чего-то, и запугивать пытались, а он знай всех посылает куда подальше.

– Я фигею, дорогая редакция! – изумленно произнесла Мезенцева. – И чем дальше, тем больше.

– Зато теперь все более-менее встало на свои места, – подытожил Нифонтов. – Кстати, очень элегантно придумано. Сама посуди – преступление есть, а следов нет. Наши коллеги ведь ничего не найдут, в лучшем случает выжженные пентакли там, где эту тварь призывали. И даже внимания на них не обратят, потому что не свяжут одно с другим, подумают, что сатанисты баловались, это обычное по нашим временам дело.

И никто ничего никогда не докажет. А цели своей тот, кто это все устроил, добьется наверняка. Убийства-то не прекратятся до тех пор, пока упрямец на попятную не пойдет.

– Уже пошел, – подал голос призрак. – Четвертый покойничек троюродным братом хозяина ангаров был. Тело в авто специальное еще погрузить не успели, а хозяин этот уже позвонил кому-то и сказал, что готов все подписать. Ну и условия начал обговаривать. Смерть смертью, а деньги деньгами. Только, думаю, все одно получит мзду меньше, чем мог бы вначале.

– Если честно – хрень какая-то, – наконец высказался и я. – Тут же ангаров – пруд пруди, чего кто-то именно к этим привязался? Что в них такого?

– Это северная часть порта, – сказал призрак.

– И? – по-прежнему ничего не понимал я.

– В северной части любые помещения всегда заняты, – пояснил старик брюзгливо. – Ты не смотри, что сейчас здесь пусто, это просто давеча товары вывезли. А вот в южной части, особенно на дальних территориях, есть ангары, которые месяцами порожняком стоят.

Там есть пара таких мест, куда даже я не суюсь, понятно?

– Не понятно, – опять начал злиться я. – Причем от слова «совсем».

– Северная часть порта стоит близ воды! – проорал призрак, который, похоже, тоже потихоньку выходил из себя. – И не просто воды, а текучей, то есть – реки! Пусть даже и засранной людьми до невозможности. А южная – там, где раньше было болото! И не какое-то простое, а то, которое в народе прозвали «Сукино».