Когда придет Большая Черепаха

А теперь, – добавляет он уже будничным тоном, обращаясь к Наташе, – раз ты, сестра милосердия, уже запачкалась, ты и поведешь его в аппаратную. Процедура обычная – отдельный бокс, полная изоляция, и все манипуляции проводишь сама. Проверишь его, потом возьмешь образцы у себя. Если окажется, что вы оба больны, отправитесь кормить Слонов. Если нет – жду вечером на худсовете.

Потом он в последний раз бросает взгляд на чужака и вроде бы бесстрастно, а вроде бы и с насмешкой говорит:

– Добро пожаловать в Город Будущего, Анджей из Панциря-3.

А потом уходит, и стук его трости эхом отдается от стен.

Вымарка #1

Он звонит в дверь, Робин открывает.

Почти середина июля, и на ней – любимое зеленое платье в цветочек.

– У нас сегодня праздник? – спрашивает мужчина, удивленно вскинув брови.

– Что-то вроде того, – загадочно улыбается Робин, показывая белые, ровные и очень острые зубки. Обманчивое впечатление. Сложно представить себе человека более безобидного, мягкого и терпеливого, чем она.

Он смотрит на нее, когда входит в квартиру, смотрит, пока разувается, смотрит и думает: почему ему так повезло? Как самый склочный, импульсивный и упрямый человек на свете сумел завоевать такую нежную, добрую женщину, как Робин.

Они устраиваются за столом в кухне. Кухня очень светлая, как и вся квартира: три окна на юг и одно – на восток. Золотистые однотонные обои, кухонный гарнитур с фасадами под белый мрамор, стол покрыт льняной скатертью, на которой Робин своими руками вышила анютины глазки и незабудки.

Окна открыты настежь, и кремовый тюль едва заметно колышется, хотя ветер не ощущается пока, но, судя по духоте и влажности, ночью будет сильная гроза.

– Ну, так что у нас сегодня за повод откупорить шампанское? – спрашивает мужчина, заинтригованный немногословием возлюбленной. Не то чтобы Робин обычно трещит без умолку, нет у нее такой привычки. Но не поделиться с порога новостью, которую стоит отпраздновать, ей бы вряд ли хватило терпения.

– Нет, сначала ты, – подмигивает женщина, и в глазах ее загорается озорной огонек, как у ребенка, который доволен успешной проделкой.

 – Ты чем-то взволнован. Я хочу знать, чем.

Ему остается только признать свое поражение в игре, которую они затеяли еще с первых дней знакомства: догадаться, что чувствует или думает другой, по неочевидным признакам. Вот он, когда вошел, заметил на Робин зеленое платье. Она надевала его не каждый день: только в особенном настроении или когда музицировала.