Семьи: книга третья

То есть мы воспринимаем изменения, происходящие в людях, надевающих очки, и из этих изменений формируем убеждение… Происходит это так: в детстве в нашем подсознании активно строится модель окружающего мира, чтобы мы могли эффективно в нем функционировать. Ребенок с интересом наблюдает за людьми и видит, что иногда они становятся необычно серьезными и сосредоточенными. Его это настораживает: он пытается понять причину изменений, чтобы адаптироваться к окружающей обстановке, и очень быстро замечает, что зачастую это происходит, когда люди надевают очки.

Ребенок находит объяснение, формируя у себя убеждение: «в очках – серьезный и сосредоточенный человек». Это убеждение является одним из миллиардов кирпичиков в его подсознании, из которых построена модель окружающего мира, позволяющая ему объяснять происходящие вокруг процессы. После того как убеждение сформировано, неожиданно серьезный и сосредоточенный, в чем-то даже грозный вид мамы или отца, когда они надевают очки, уже не беспокоит ребенка, потому что он знает: «в очках – серьезный и сосредоточенный человек». Естественно, весь этот процесс формируется в ребенке бессознательно… Ирония же в том, что, когда убеждение заложено в нас, оно начинает работать по обратному принципу: теперь уже наше убеждение формирует восприятие. То есть даже если нет никаких реальных изменений в выражении лица человека, мы тем не менее будем по-разному воспринимать его в зависимости от того, в очках он или нет. Именно из-за этого сформированного в тебе убеждения, надев очки, ты кажешься себе директрисой или бухгалтершей. Заметь, – чуть наклонив голову, значительно продолжил Завязин, – тебе пришли на ум именно директриса и бухгалтерша. Почему? Не потому же, что все директрисы и бухгалтерши ходят в очках. Нет. Директрис и бухгалтерш в очках не больше и не меньше, чем женщин любых других профессий. Но именно две эти профессии: директриса и бухгалтерша – представляют собой наиболее яркое воплощение таких качеств, как серьезность и сосредоточенность. «В очках – серьезный и сосредоточенный человек» – это убеждение изменило твое восприятие даже самой себя. Оно настолько сильно в нас, что приводит к абсурду… Сейчас я покажу тебе. Где Васька? – спросил Завязин, встав с места и направившись в комнату.

– Это не Васька. Это Феликс, – с веселой усмешкой поправила его Люба, торопясь следом, чтобы не пропустить ничего интересного.

– Никакой это не Феликс. Это – Васька! – сказал Завязин, обращаясь уже к коту.