Шара

Всё это было только ради Вас! Напомнив другу детства о вечных ценностях, я потребовал у него признать перед Вами вину, а затем поднял и повел к Вам.

Достигнув цели, он рухнул. Данила Андреевич к тому моменту был уже непослушен себе и плохо себя ощущал.

Лежа, он велел мне: «Родион, каюсь, донеси» – и… уснул.

Уничижительно осмотрев спящего у ног Филиппова, Вы в тот момент спросили у меня: «Вы тоже решили про Ренинского уточнить?»

Услышав это, я пропал.

То ли от глаз Ваших, то ли от смелости.

За минуту до слов и взгляда я готовился объяснить выходку Филиппова и просить за него прощения, но, услышав Ваш голосок, я произнес: «Я вызову его на дуэль!» – и сопроводил слова перчаткой.

Саша, Вы всегда были бунтаркой и, по всей вероятности, ей и останетесь.

Нарушая правила, Вы изящно присели и подняли перчатку, а затем распорядились унести пьяного Филиппова подальше, чтобы он не мешал Вашей визуализации. Вы – прекрасное создание, потому-то и вправе окружать себя исключительно красотой.

В тот вечер я от Вас не отходил, да что там не отходил – «волочился Гулявин».

Сперва наша связь казалась мне пустой незначимой забавой, без остроты и пикантности.

Переписка подтолкнула мое обожание, погрузив в добровольное внутреннее рабство.

Вы притягивали меня откровенностью и цинизмом, безо всяких маскировок и апелляций, оставаясь при этом таинственной и непостижимой.

Потому-то я и сиганул за Вами в деревню и живу третий месяц малосодержательно, желая лишь одного – быть в Вашей атмосфере, без которой теперь я точно пропаду.

Я кажусь себе слепым калекой, чье беспомощное положение требует держать за руку своего проводника, предвкушая избавление от царства тьмы.

Если Вам интересно, приезжал Бронас. Я связал его клятвой верности и убедил молчать о моих откровениях. Он был искренен. Я ему верю.

Про Вас он сказал следующее, хотя я его о том и не просил:

«Графиня Добронравова – образчик нового женского типажа, который для России пока дик и неприемлем, но набирает должный оборот на Западе».

Пытаясь понять, откуда в Вас эта неукротимая смелость и характерность, вынуждающая заменить женскую покорность живым темпераментом, я всё глубже погружаюсь в Ваш мир.

С любовью, Родион.

Родион Алексеевич!

Я не забыла той самой ребячьей выходки, послужившей причиной нашего знакомства. Я помню все детали эпатажных поступков каждого из участников того представления.