Пути военные, пути семейные. Истории моих родных в 1940-х

Как прожить троим на нищенское содержание?

Ответа не было, Мелехин убежал отдавать распоряжения дальше.

Постепенно работа вошла в свое русло. Помещения обогрели, обустроили. Святослав составил сметы на декабрь и первый квартал, разобрался с подъемными, кому что положено. В расчетах навел порядок, а вот выдавать было нечего: деньги на счет предприятия не поступали. Сослуживцы подходили, спрашивали, и всех приходилось расстраивать. Когда поступил перевод на имя директора, Святослав занял у него в счет будущей зарплаты 150 рублей – хоть что-то купит.

Магазин был забит битком. Усталый Святослав занял место в конце очереди и с отчаянием подумал: не успеет! Как можно успеть ухватить хоть какие-то продукты? С работы в магазин не уйдешь, очередь не займешь, а вечером все уже размели!

Он пристально оглядел толпу. Наверняка без пропуска лезут, а честным людям не достанется. Откашлялся и внезапно громким, властным голосом прокричал:

– Проверка идет! Кто без пропуска в магазин – на выход!

Толпа заволновалась, многие озирались на дверь – сразу видно, кого тут быть не должно.

Но никто не спешил убегать. Не увидев проверки, кидая злобные взгляды на громкого, но явно не опасного старика, люди упорно продвигались к прилавку. Кто же уйдет, когда масло подсолнечное завезли!

В воскресенье вышли из дому вместе с Люсей. Отец с болью смотрел, как шагает она по снегу в белых парусиновых туфлях. Негде обувь теплую взять, нет ее в городе! А дочка еще и приболела, температурит, куда ей на мороз?

– Люсь, может, все-таки останешься? Хоть день можешь пропустить!

– Не могу.

И она бегом побежала в госпиталь, куда недавно устроилась работать. А Святослав отправился в сад-город на поиски квартиры. На полу холодной кухни они долго не протянут.

Впереди по длинной Железнодорожной улице двигались две фигуры. Издалека видно, что не местные: те в теплых дохах и шубах, а эвакуированные в чем попало, замотанные по глаза. Тоже ходят, ищут жилье.

Он стучался в дома и везде получал ответ: нет места.

В одной избе хозяйка встретила приветливо: проходите, селитесь! Не веря такой удаче, Святослав зашел в единственную комнату. Плотно стояли кровати, в избе жили пять человек.

– Куда же нам, хозяйка? Я с женой и дочкой.

– Смотри сам, смотри сам. Вот под стеночкой можете.

Ясно было, еще одна семья тут не поместится.

В соседнем домишке вышел старик хозяин, спросил, сколько человек, выслушал.