Наши корабли

Десять лет назад он находился тут же в одноэтажном здании, но позже реконструированный сияет здесь же новыми этажами и стеклом. Мы посещали здесь бесплатный класс обучения английскому языку, и нашими сокурсниками были приезжие из разных мест, больше из южноамериканских стран.

Впрочем, одно для меня было утешением. Я отправлялся как бы в безбилетное путешествие и не по соседним столичным районам, а в иную страну. В Латинскую Америку, которую мы до этого только формально ежегодно посещали, оставаясь безвылазно в курортном раю.

Теперь же предстояло полностью погрузиться в латинский быт с головой, в то, что так или иначе само собой неуклонно пёрло через границу с юга в Америку, поменяв уже напрочь её исходную англо-саксонскую суть.

На курортном мексиканском берегу.

Тот год неудачно сложился для меня. Сначала был переезд и его потери. Пропавшие в переезде ящики лучших книг и разные вещи, которых позже хватились, и общая неразбериха в бумагах и вещах. Затем катаракта, о которой мне давно объявляли и которая накапливалась и вдруг проявилась разом, потребовав внимания к себе.

Потребовалась операция. Через день после неё повязку с моего правого глаза сняли, но чуда не произошло. Глаз также видел, как через мутное стекло. Хирург снова так и сяк рассматривал мой глаз через свою аппаратура, а вспышки вспомогательного света и затянувшаяся процедура, казалось, не сулили надежды на удачный исход. Но закончив осмотр, он то ли действительно поверил сам, то ли сделал вид, что всё как следует идёт, и мы поверили в него. Нам показалось, что закончилась полоса наших нынешних злоключений и бед, и дальше нам обязательно повезёт.

Но дальше случилась депрессия – следствием нервного истощения от литературных потуг, прорехи денежных затрат и окончания удачных обязательств субсидирующей компании, содержащей меня на пособии, позволяющем мне едва-едва сводить концы с концами, а по-простому – жить, и, в довершении всего пандемия коронавируса, неожиданно свалившаяся всем на голову.

Но всё по порядку. Мы жили, как многие приезжие, в этой гостеприимной стране. Немного учились языку: сначала в бесплатной школе при церкви, затем в образовательном центре, поработали клерками в арлингтонском центре по трудоустройству. И когда нашему пребыванию на американской земле минуло пять лет, мы получили пособие, на которое безбедно стали жить в субсидированном жилье.

Наш дом был условно назван нами «домом миллионеров».