В логове зверя. Часть 1. За фронтом

Это уже не то место, где отдыхаешь после работы, спишь, ешь, читаешь книгу или газету, общаешься с родными и друзьями, принимаешь гостей, откуда уходишь в гости и на работу, и всегда возвращаешься назад – в привычное: домой. Дом – это то, что теперь подвержено смертельной опасности. Это – то, что нужно защищать от неё. Теперь я – его надежда… Это – место, гдее живут самые родные для меня люди. Живут, когда там – у линии фронта, многие гибнут… В доме тепло исходит от самих стен. Они будто стали одушевлёнными.

Дом тоже ждал меня. Молчаливо но доброжелательно. Его добрый привет я, казалось, чувствовал на расстоянии.

Вот прошёл мимо тёмных зданий школы номер четыре… Вот кинотеатр «Ударник»… Вот и парк… Свернул по тропинке между сосен влево… Они, кажется, смотрят на меня сверху… Летом мы здесь гулали со Стасиком. Вон на том пне он сидел… Зимой катал его на санках, а он сидел на них, запрокинув голову, и смотрел, как качаются верхушки этих сосен, следил глазами за перелетающими с ветки на ветку галками, показывал на них руками, взмахивал ими, как крыльями, словно и сам хотел немедленно взлететь… Потом показывал пальцем куда-то в пространство, требуя показать ему что-нибудь новенькое и интересное.

Любознательный у меня сынище.

Ускоряю шаги. Появились двухэтажные деревянные дома Первомайского посйлка. Вот и наш дом… Тёмные сени… Дверь в квартиру не заперта, как обычно… Вхожу в прихожую… В кухню… Молчу, но сердце, кажется, громыхает на все два этажа… И вот из спальни в кухню вперевалочку является Стасик… Смотрит удивлённо и недоверчиво: что за дяденька в странной одежде? Непривычна ему ещё военная форма… От волнения могу сказать только одно слово: «Стасик!» Вошла встревоженная Муся.

Ахнула, заплакала, обняла, прижалась.

Юры, старшего сына, дома нет – на работе. Дочь, Оля, ещё осенью выехала из Дзержинска учительствовать на село. Павлина, старая воспитательница Муси, укатила от бомбёжек тоже в деревню – Букино, в Богородский район.

Муся, Юра и Стасик остались, жили втроём. Муся с утра полдня в школе. Юра – на заводе номер восемьдесят. Стасик в детском садике. По возрасту его отказывались принимать в это заведение: мал ещё – трёх лет не исполнилось. Но всё же приняли, куда деваться, и он зарекомендовал себя достаточно серьёзным, для детсада, мальчуганом.

Налёты немцев на Горький и его окрестности начались сразу же после оставления Красной армией города Орёл.