Царь всея Руси

На этом опричнина и прекратилась, хотя царь ее официально и не отменял. Вместо опричников он стал подбирать себе в окружение верных бояр из захудалых родов, полагая, что их возвышение обеспечит личную преданность ему самому, а зависть родовитых бояр заставит ближних решительно защищать царя с семейством, ибо без царя в голове ближние бояре разом потеряют и положение, и уважение. Так оно и случилось, и на первые места в царском окружении выдвинулся боярин Борис Годунов со своим семейством.

Такие вот мои слова, Степан, об опричнине, что устроил царь Иван Васильевич много лет назад и о которой в людской молве ходит много напрасных и вредных слухов, распространяемых бывшими изменниками и их слугами, хотя бывших изменников не бывает – всякий изменник, остается таковым на всю жизнь и нет им ни срока, ни забвения, – закончил подьячий Тимофей свой рассказ.

– Но на торгах и в народе говорят, будто опричники извели много народа по ложным доносам, пострадало много невинных людей, людей казнили сотнями прямо на площадях без суда, лишь по навету опричника, стоило ему сказать «слово и дело», а царь всегда принимал сторону опричников в ущерб земским, – возразил Степан, прихлебывая горячий чай китайский из самогрейного котла, который только что они с подьячим назвали именем «самовар».

– Много ты видел казненных в те годы на площадях Москвы? – спросил Тимофей и, не ожидая ответа, добавил, – вот и я тех убитых не видел в те годы, хотя и ездил по царским делам и в Польшу, и в Литву и даже к Крымскому хану Девлет-Гирею пришлось однажды добраться, но нигде не видел висельников и побитых людей.

Однако слухом пользовался, что там, где нас нет, будто бы висельники висят на площадях, будто яблоки на яблоне августовским днем – так их много.

Царь, конечно, боярскую знать перетряхнул, отобрал их вотчины, но дал взамен другие в разных местах, чтобы им труднее было устраивать козни и смуты против царя, вот эти бояре и распространяли ложные слухи по всей стране, будто царь совсем обезумел, льет кровь людскую нещадно и чуть ли человечиной не кормится.

Ты, Степан, встречал царя, верно, возле Посольского приказа и показался он тебе похожим на татя-зверского?

– Нет, царь и сейчас и в то время, лет пятнадцать назад, был таким как описывали его. «Он был велик ростом, строен; имел высокие плечи, крепкие мышцы, широкую грудь, прекрасные волосы, длинный ус, нос римский, глаза небольшие, серые, но светлые, проницательные, исполненные огня, и лицо некогда приятное».