Первый император. Сборник

Следовало бы укрепиться в Приазовье и низовьях Днепра, выходить к Черному морю, укоротить крымских татар и тем самым начать освоение южных окраин России, где плодородные земли и хороший климат, и куда русские стремились уже несколько столетий, но Петр, бросив все, поехал в Европу, полагая, что европейцы умнее, опытнее и лучше русских.

Через 15 лет, попав в окружение татар на реке Прут, спасая свою шкуру, Петр откажется от завоеванного с таким трудом Азова, отдаст эти земли туркам, уничтожит построенный в Воронеже флот, который никогда не использовался в сражениях и тем самым отбросит Россию от южных берегов еще на шестьдесят лет.

Европейский вояж

В декабре 1696 года думный дьяк Украинцев объявил в Посольском приказе, что царь намерен отправить посольство к цезарю, к королям английскому и датскому, к папе римскому, голландским штатам, курфюрсту бранденбургскому и в Венецию «для подтверждения древней дружбы и любви, для общих всему христианству дел, к ослаблению врагов креста Господня, султана турецкого, хана крымского и всех басурманских орд, и к вящему приращению государей христианских».

Во главе посольства был поставлен Лефорт. «Посольская свита состояла более нежели из двухсот лиц. Между ними находились тридцать с чем-то «волонтеров», отправлявшихся исключительно с целью изучения морского дела и составлявших особый отряд, разделенный на три десятка. «Десятником» во втором десятке был Петр Михайлов, то есть царь».

«участие царя в путешествии должно было оставаться тайной»

Посольство отправилось в марте 1697 года из Москвы, минуя шведские земли, где в Риге, испытывающей голод, царскому посольству не было оказано должной помощи и уважения, что потом явилось основанием для Петра к разрыву мирного Столбовского договора со Швецией и нападению на Нарву.

«В Москве иначе представляли действительную цель этого путешествия и думали, что царь будет делать за границей то же, что делал до сих пор в слободе, т.е. веселиться», что подтвердили очевидцы, разбив миф о каких-то учениях царя:

«Его (царя) встретил там церемониймейстер Жан Бессер, придворный с головы до ног; к тому же ученый и поэт.

– Кто это? – спросил он у своих. Ему объяснили, как могли, полномочия Бессера.

– Хорошо. Пусть приведет мне девку … Множество подобных случаев не оставляют ни малейшего сомнения в том, каково было общее производимое Петром впечатление».