Львы Сицилии. Закат империи

Она закрывает глаза и ждет, что тошнота отступит.

Страхи, безымянные страхи вновь оживают и с новой силой атакуют ее.

Конверт падает на колени – пятно цвета слоновой кости на черной юбке. Кажется, оно источает погибель.

Мое сердце плачет вместе с тобой.

– Идите к детям, донна Чичча, – говорит Джованна твердым голосом. – Мне нужно ответить на письма. Я приду позже.

Она встает, держа в руках конверт, и, сама того не замечая, сминает его.

Не дожидаясь ответа донны Чиччи, Джованна идет в спальню Иньяцио.

Судорожно вертит головой, кровь стучит у нее в ушах. Ей вспоминается другое утро, другой траур. Резким жестом она распахивает шкаф.

Привлеченный шумом, на пороге появляется Нанни, камердинер.

– Кто это? – робко спрашивает он, потрясенный тем, что хозяйка роется в одежде мужа.

Она поворачивается и ледяным голосом шипит:

– Пшел прочь!

Камердинер отступает за дверь.

В Джованну словно вселился бес: она шарит между рубашками, кидает на пол домашние халаты, ощупывает карманы брюк.

Внезапно она замирает, почувствовав головокружение. Трет виски.

Нет, так нельзя. Такое поведение ее недостойно. Но что же делать, как сдержаться, если человек, который научил тебя любить, ради которого ты изменилась, приняла себя такой, как есть… этот человек носит в своем сердце другую?

Она закрывает глаза: надо остыть. Нет, жизнь ее мужа проходит не здесь. В этой комнате он лишь переодевается и спит. Все свое время он проводит в кабинете. Там у него хранится все важное.

И тогда Джованна бежит, со всех ног, как никогда в жизни не бегала. Бежит вниз по лестнице, в кабинет. Привлеченные шумом, из дверей детской выглядывают Винченцино и Иньяцидду и удивленно смотрят Джованне вслед: им невдомек, почему мать в таком отчаянии. Винченцино кашляет, вопросительно смотрит на Иньяцидду, но тот лишь пожимает плечами.

Джованна распахивает дверь кабинета. Здесь она впервые: это место деловых встреч, сухих слов, бумаг и сигарного дыма. Замерев на мгновение, она видит, как из полумрака проступают контуры массивной мебели: книжный шкаф позади письменного стола, настольная лампа в восточном стиле.

Она подходит к столу и со злостью открывает ящики один за другим: перья, карандаши, какие-то журналы, испещренные цифрами. Листает – ничего интересного. Но в последнем ящике есть тайник.

В нем то, что она ищет. Шкатулка из палисандра и черного дерева с железной ручкой. На виа Матерассаи она лежала у Иньяцио в шкафу.