Год колючей проволоки

Это был русский мальчишка, белобрысый, лет десяти – и люди, которые присматривали за порядком в борделе, связали его и поставили на колени, а Долан ходил вокруг него, осыпая самыми страшными проклятьями и оскорблениями, какие только мог придумать, а потом расстегнул ширинку и… помочился на лицо ребенка точно так же, как когда-то помочились на его лицо. С тех пор то, что с ним случилось, не являлось ему во снах, не мучало его.

Служители борделя, конечно, удивились – но ничего не сказали.

В конце концов, время было оплачено и… мало ли у кого какие завихрения в голове.

Он расплатился. За все. И за свое унижение – и за унижение своей страны с Россией в лице русского мальчишки.

Сегодня – он расплатится еще раз…

Борисполь…

Самолет шел на посадку, под крылом мелькала голая, грязная, изуродованная гусеницами земля, дороги, ограждение летного поля из больших, наполненных землей мешков. Чуть в стороне от садящегося самолета плыл похожий на большую стрекозу боевой вертолет, отстреливающий тепловые ловушки.

Огненные шары выпадали из его брюха и, горя, устремлялись к земле…

Красную дорожку не постелили, ублюдки, – возможно, из-за ветра, возможно, из-за чего еще. Почетного караула тоже не было – только американские «Хаммеры», окружившие самолет со всех сторон и направившие во все стороны света пулеметные стволы. Несколько машин – как обычно, использовались черные бронированные «Субурбаны» – ждали их около трапа, выстроившись полумесяцем.

На некоторых были открыты люки, и в люках были пулеметчики с «ПК».

Трап подали советского образца – Долан едва не упал, сходя с него. Журналистов почти не было.

Навстречу заму госсекретаря шагнул высокий, тощий, как палка, руководитель гражданской администрации Поль Регнер. Дипломатичный франко-канадец с американским гражданством, здесь он отвечал за правильное распределение средств, выделяемых мировым сообществом на реконструкцию.

Украины. Читай – их распилом, почти открытым разворовыванием, наделением жирными контрактами нужных фирм. Этому – присутствие партизан было очень даже кстати, потому что позволяло легко и быстро объяснять, почему на восстановление одной и той же школы деньги выделялись пять раз. Да потому, что партизаны, мать их так и этак, взорвали. Мы починили – они взорвали, мы починили – они взорвали.